Научись любить, если сможешь - Евгения Ник

Даже не удивляюсь, когда машина тормозит около бара-рёберной. Как же это в стиле Михаила. Просто… слабо представляю его в каком-нибудь другом заведении. Нет, с ним должно быть всё брутально. По-хардкору. Кусок мяса для громилы, самое то!

Проходим в помещение, с тёплым, тускловатым светом. С одной стороны стена выложена кирпичной кладкой, с другой — необработанным деревом. Кожаные кресла и квадратные деревянные столы с металлической, "грубой" окантовкой. Стильно.

К нам подходит администратор и предлагает столик, но Михал скептично смотрит на него и выдаёт короткую фразу:

— Нужно более интимное место.

Твою ж налево! Что он несёт вообще? Теперь я не просто краснею, а буквально горю от стыда, готовая в любую секунду просто взорваться.

Молодой человек понимающе кивает и проводит нас в самый конец зала, сворачивает за угол и открывает первую дверь слева.

— Прошу вас, — произносит с улыбкой и аккуратно кладёт два меню на стол. — Как будете готовы сделать заказ, нажмите кнопку, и официант примет его, — парень вновь улыбается и, кивнув, покидает комнатку.

— Итак… — начинаю я, но Миша выставляет вперёд руку, давая понять, чтобы я помолчала.

Достаёт телефон, бегло водит пальцами и прикладывает его к уху.

— Вал, здоров ещё раз. Я по делу. Ты сейчас где? Ещё в офисе? — слушает и его брови смешно подрагивают. — А, у вас совещание. Скажи Мирону, что тебе отскочить надо, — вновь слушает собеседника, закусив губу. — Да, я попросил. Короче, я тут задерживаюсь немного, забери мою Юльку с танцев. Я сейчас позвоню им, скажу, что ты заедешь вместо меня. Адрес скину, — кивает, будто на том конце его видят, и даже немного приподнимает уголки губ. — Ну всё, спасибо. — убирает от себя смартфон, быстро скользит по нему пальцами и вновь прикладывает к уху. По разговору понимаю, что общается со студией танцев, предупреждая, что его дочь заберет другой человек.

Склоняю голову и с улыбкой наблюдаю за ним. Заботливый папашка.

— Что? — грубым басом выдаёт.

— А вы, оказывается, умеете вполне нормально разговаривать.

— В смысле?

“В коромысле!”, — так и подмывает ответить, но я лишь начинаю хихикать.

— Простите меня, Михаил, просто я думала, вы всегда только грубите другим людям, но, видимо, я ошибалась.

Он пристально смотрит в мои глаза, затем откидывается на спинку дивана.

— Кажется, вы были голодны. Выбирайте, что будете есть, — говорит деловым тоном и утыкается в меню.

Мне ничего не остаётся, как сделать то же самое. Взгляд падает на цены, и я понимаю, что не так уж я и голодна.

— Вы выбрали? — спрашивает он через пару минут.

— Д-да, я, пожалуй, возьму салат и чай.

Михаил сверлит меня взглядом, но ничего не комментирует, вызывает официанта. Заходит молодой паренёк и принимает заказ.

— Две порции рёбер с овощами, греческий салат и чай, пожалуйста.

“Удивительно, что он не три порции взял. Такого бычка попробуй прокорми…” — мысленно думаю, косясь на огромного мужчину, сидящего напротив меня.

— Может быть, вам сразу принести напиток в чайнике?

— Несите.

Официант повторяет заказ и спешно удаляется, пожелав нам приятного вечера.

— Можете начинать, Лариса, — устало бросает Михаил. — Только быстрее, я тороплюсь.

— Я очень быстро, Михаил, — копаюсь в сумке и извлекаю из неё свёрнутый в четыре раза листок бумаги. — Итак, первое — оплата раз в неделю, второе — суббота стабильно мой выходной, в этот день я не занимаюсь репетиторством, третье — я не занимаюсь с детьми абы как, поэтому всегда будут домашние задания, которые строго обязательны к выполнению, четвёртое — вы обращаетесь ко мне уважительно, не “тыкая” и без вашего саркастического "англичанка", пятое — вы не должны присутствовать на наших занятиях, они проходят индивидуально, только ребёнок и я, шестое и самое главное — я согласна работать, при условии, что мы минимизируем наше с вами общение, если у вас будут какие-то вопросы, можете задавать мне их в письме на электронную почту или в мессенджер сообщением, но лично, я хотела бы не контактировать с вами… — заканчиваю свою пламенную речь и под конец, понимаю, как мне сейчас некомфортно. По сути, я сейчас открыто ему сказала, что он мне неприятен.

Миша молчит, а я так и не решаюсь поднять на него глаза. Опускаю руки с листком бумаги на колени, тереблю его и жду.

— Ваш заказ, — разрывает давящую тишину тактичный голос вошедшего официанта. — Приятного аппетита.

— Приятного аппетита, — тихим голосом зеркалит официанта Гора и двигает ближе ко мне одну из тарелок с рёбрами.

В воздухе виснет такое напряжение, что сейчас я и глотка воды не смогу сделать.

— Если в-вас устраивают мои условия, т-то я готова работать, — пищу словно мышка.

— Ну, ты англичанка и загнула, — вновь переходит на “ты” и это дурацкое прозвоще. Специально же, чтобы задеть меня! — Ты вообще в своём уме была, когда придумывала эту ересь? Конечно, нет, — кивает он сам себе. — Я не согласен или ты реально думала, что я буду каждый раз сваливать, когда ты будешь приходить в мой дом? Самой-то не смешно?

— Вот поэтому я и не хочу с вами контактировать, потому что вы совершенно не можете уважительно общаться со мной, — разочарванно говорю. Сминаю лист бумаги и быстро убираю его в карман. — С самой первой встречи. Я будто для вас человек второго сорта! — Поднимаюсь из-за стола, подхватываю свою сумку и направляюсь к выходу, чтобы как можно скорее покинуть это помещение. Берусь за ручку двери, как в это же мгновение мою руку накрывает рука Миши.

— Последние два пункта — нет, всё остальное без проблем, — он убирает свою руку, оставляя после нее холодок на моей коже, и делает шаг назад.

— А вы знаете, поезд ушёл. Увы, но второй раз понимаю, что вы просто невыносимый человек и работать у вас я не смогу! — с силой дёргаю ручку двери, и в то же время этот мужик перехватывает мою руку и рывком тянет на себя. Ноги заплетаются в морской узел, и я, как в типичном ромкоме вертанувшись лечу прямо в объятия Михаила. Да, только траекторией полёта промахиваюсь и со всей дури влетаю лбом в его “хозяйство”.

Гора издает какой-то короткий рык и складывается пополам, оседая на диванчик, а я, в который раз за день, сгораю от дикого стыда, но пользуясь позорной ситуацией, подскакиваю и сбегаю со словами:

— Простите, Михаил! Не переживайте, ваши эти… В общем, до свадьбы заживёт!

Глава 6

Лара

— Лорик, да это же любовь, — смеётся Женька. — Разбила “Фаберже” — должна выйти