Жена по праву. книга 2 - Зена Тирс

Я отцепила маленькие лапки от платья и спустила Светлячка, наблюдая, как малыш делает первые шаги без меня. Виляет пушистой попкой с поднятым вверх хвостиком-ёлочкой. Мой малыш, так не хочется передавать его Валери.

— Расскажи, как ты жила в своём мире, Лера, — неожиданно прервал дракон моё любование. —

Чем занималась?

— Я художница, — ответила я, осмелев. — У меня своё помещение для студии.

Было. До того, как я его продала, чтобы оплачивать лечение.

— Ещё машина, — хотелось перед Робертом хвалиться, набивать себе цену, чтобы он меня оценил, зауважал и не обижал. —Это был большой красный внедорожник, и я возила в багажнике кучу картин, холсты, краски...

Я усмехнулась собственным мыслям, вспоминая, как вечно смеялись мои друзья, что я будто бы даже за рулём рисую.

Рисовать я искренне любила, да, это дело заставляло мою душу сиять.

Но это всё было в прошлом. Машину я продала самой первой, когда заболела и не смогла работать.

— Ещё у меня есть квартира, не особняк, конечно, как у тебя, но в хорошем новом доме, три комнаты. Я хорошо зарабатывала,— гордо вскинула голову, поглядев на мрачного дракона.

И это была чистая правда. Я очень гордилась тем, что сама смогла устроить свою жизнь и была счастлива. Если не считать того, что никак не могла забеременеть и с противоположным полом не складывалось.

— У тебя есть мужчина?

Внезапный вопрос ошарашил, и к лицу прилил пылающий жар. Давно пора согреться, а то сижу с ледяными руками, наверняка ещё и бледная, как покойник.

Только вот к чему этот вопрос? Я тут исповедуюсь ему, а он ни слова не сказал о том, что со мной сделает! Сидит такой весь злой, взъерошенный. А если... Если Роберт ничуть не лучше Эскорта и не станет помогать? Как мне защититься от него, как удержать дистанцию и не позволить проникнуть в самое сердце этим своим жгучим взглядом?

Адальхарт склонился над столом, в ожидании ответа. Глаза его сверкали, как два чёрных обсидиана. Драконий взгляд.

Глава 7

— Есть, я замужем! — выпалила я, испугавшись.

Единственным спасением казалось сообщить, что меня кто-то ждёт и кто-то любит. Что я под защитой.

Да, Роберт! Посмотри на меня! У меня всё хорошо. В тридцать один год не замужем может быть только больная, глупая, или некрасивая. Вот и зачем мне говорить ему правду? Больше всего не хочу от дракона жалости. Хуже жалости может быть только его безразличие к моим проблемам, которое я не переживу!

Голодные глаза Роберта вдруг потухли. Он отклонился к спинке кресла и вновь затянулся сигарой, выпуская горький дым.

От этого дыма у меня темнело перед глазами и тело будто наливалось свинцовой тяжестью.

Нет, ну а что он хотел? Чтобы я сказала правду, что никому не нужна? Нет. Я не могла в этом признаться. Слишком стыдно.

— Я замужем, счастливо живу и хочу домой! — твёрдо сказала я.

Я должна была сказать это.

Всё равно, я и Роберт — ну, смешно же! Я чужачка для него, у нас менталитеты совершенно разные. Он — дракон, наследник престола, а я простая женщина из простой семьи. Нет, это невозможно.

— Счастлива, значит? — хрипло проговорил Адальхарт.

— Да, — кивнула я. — Что ты будешь теперь со мной делать? Арестуешь? — вперила взгляд в дракона.

— Я верну тебя в твоё тело, Лера! В этом не сомневайся. Обмана я не переношу.

Я вытянула шею в изумлении, и по венам потекла эйфория.

Неужели грозный инквизитор Роберт Адальхарт согласился помочь?!

Пробирал до костей и, казалось, он сейчас меня съест. Обглодает и ничего от меня не останется.

Даже крупицы души.

— Но мы заключим договор, — сказал дракон, положив сигару в пепельницу.

— Слушаю. - Я со всем вниманием склонилась над столом.

— Мне не нужен скандал и восстание в государстве. Я должен поймать Эскорта и всех, кто связан с заговором. Должен найти артефакт перемещения. И всё сделать без шума. Поэтому ты будешь притворяться моей женой, как ни в чём ни бывало, пока я не разберусь со всем.

— И долго нужно будет притворяться? Мне поскорее домой нужно...

Я потеребила уголки пледа, который покрывал мои плечи, осознавая, что у меня немного времени. Валери в плохом состоянии. Врачи сказали, месяц, не больше... Но я боюсь в этом признаться.

Мысли путались, веки тяжелели, и дыхание от драконьего дыма делалось слишком ровным и медленным для человека, оказавшегося почти перед смертельной опасностью. Хотя, почему почти?

— Думаешь, я рад поддерживать эту фальшь?! — рыкнул дракон и пригвоздил меня взглядом к спинке кресла. — Чтобы вернуть тебя, мне нужен портальный артефакт, на котором был совершён ритуал. Я достану его так скоро, насколько это возможно, Лера, и верну тебя.

Слова дракона прозвучали решительно, и я кивнула.

Роберт извлёк из внутреннего кармана мундира светлый камень с верёвочкой.

— Это артефакт, который запомнит всё сказанное. Сейчас ты повторишь всё, что рассказала мне про Валери и Эскорта.

Камень запечатлит твои слова, и я смогу использовать его в обвинении.

— То есть ты не собираешься молчать о случившемся? — вскинула я бровь, поглядев на белёсый, переливающийся в свете лампы камень в руках Роберта — кажется, именно его надевали мне под юбку!

Закрались подозрения, что Адальхарт не сегодня узнал, что я попаданка, но в голове было и без того слишком много мыслей и смятения, чтобы думать об этом сейчас.

— Это для подстраховки, Лера. Если вдруг Эскорт решит сделать из тебя жертвенного барана.

Рассказывай. Но сперва представься.

Роберт положил передо мной артефакт, который замерцал от его прикосновения молочным сиянием. И я начала.

Повторить рассказ уже после того, как узнала, что мне помогут, оказалось проще. Я уложилась минут за пять и, кажется, даже успокоилась, пока говорила.

Когда закончила, Адальхарт забрал камень и шумно вздохнул.

— Что теперь? — смерила его взглядом.

Роберт достал из ящика стола лист бумаги с драконьими гербами и медленно провёл над ним ладонью. Под его пальцами проявились надписи.

Он придвинул лист мне, и я увидела договор. Было сказано, что я передала показания против

Эскорта. Обязуюсь хранить тайну, временно играть роль принцессы Валери — жены Роберта

Адальхарта. С целью разоблачения врагов короны. За сотрудничество с властями получаю в награду жизнь и свободу. И в