Узнай меня, если сможешь - Лада Шведова

Внезапно мне подумалось, что Антон Орешин очень похож на Мая.

– Ты что! Билеты еще летом куплены.

– Даже Денису?

– Ага. Мама настроилась так серьезно, что запретила ходить ему на карате весь декабрь. Дэни извелся и меня извел – считает семейные традиции глупостью и вообще рабством.

– А мне ваша традиция нравится.

Мне она тоже нравилась, очень.

Дэни же страдал не просто так, а из-за пропуска большинства других семейных поездок. Сначала его оставляли у бабушек – в отличие от по-слоновьи спокойной меня (не каждый ребенок дойдет из садика без обуви, не выразив по этому поводу беспокойства), маленький Дэни любил поголосить, и о поездках с ним речи не шло. Потом он подрос, и пошли другие трудности, связанные с его любовью к карате: то соревнования вдруг совпадали с датами, на которые родители взяли отпуска, то важные спортивные сборы, то переломы… Но в этот раз мама предусмотрела все и настроилась победить любые обстоятельства, даже самые непреодолимые, и у Дэни не было шансов уйти от семейного Нового года. И брат с этим смирился, хотя его горнолыжные развлечения не привлекали, в нашей зимней семье он уродился неожиданно летним, и как сказал бы Антон Орешин – не участником закрытого клуба, увы. Если бы не копна кучерявых волос, я бы всерьез решила, что Дэни нам подкинули инопланетяне-каратисты.

– Что насчет тебя? – вернула я вопрос, интуитивно почувствовав, что Зоя не зря завела разговор про праздники. – Алена прилетает из Питера?

– Конечно.

Зоя очень ждала старшую сестру на Новый год. Три года назад Алена уехала в северную столицу учиться, теперь планировала там же остаться. По словам Зои, уезжала Алена совсем другой, но за три года умудрилась набить впечатляющие рукава, выкрасить волосы в розовый и отучиться на барабанщицу, при этом не забросив университет, потому что все Кислицыны обязаны получить красные дипломы. У них свой закрытый клуб – умников и карьеристов.

– Хорошо. Наконец-то увидитесь.

– Алена прилетит с парнем – будет весело. Говорит, что собралась за него замуж и везет на смотрины.

– Что?! И ты молчала?! Что за парень покорил Алену?

– Она держит интригу, – хмыкнула подруга, от мыслей о сестре заметно повеселев. – Подозреваю, интригует она не зря – чувствует, что он никому не понравится. Папа до последнего верил, что Алена остепенится с каким-нибудь хирургом или юристом, а она точно привезет пыльного рокера. Смотрела я фото группы, в которой она выступает – солист там красавчик.

Само собой, расплывчатое описание меня не устроило и вскоре мы оценивали фотографии красавчика, который мог быть парнем Алены, а мог и не быть. Но это уже перестало иметь значение, мы вовсю обсуждали его как предполагаемого жениха. Аленка часто мелькала в наших беседах – как ни крути, яркая личность, и Зоя ее обожала.

– По-моему, это все же не он, – вскоре сделала я вывод. – С ним на фото часто другая девчонка.

– Может, сестра?

– Смотри, как она ему в шею уткнулась – так сестры не делают.

– Тебе ли об этом знать? – хмыкнула Зоя. – Вы с Дэни не образец братско-сестринских отношений, уж прости. Вы каждый день деретесь, как пятилетки, и все время спорите!

– Что поделать, если с ним по-другому нельзя. И вообще, с чего ты решила, что Аленка выбрала вокалиста? Может, бас-гитариста или клавишника? Вокалисты – это клише женских романов, в жизни их на всех не хватит.

– Да потому что… – начала было подруга, но тут пиликнуло оповещение, и она закатила глаза: – Боже мой, опять твой Орешин меня донимает! Как-то ты не очень урегулировала ситуацию с ним. Я бы назвала это иначе: усугубила.

– Знаю. Прости.

Раскаяние удалось мне не очень, Зоя хмыкнула и протянула телефон:

– Да у тебя глаза горят, Степанова! Пиши уж своему болтуну. Но лучше сразу правду, если такое дело.

– Так и собираюсь. Но… не сегодня. Я подведу его к этой мысли постепенно.

– Звучит как офигенно тупая идея, но тебе, конечно, виднее.

Подругу я уже не слушала, нырнув в переписку.

Антон пожаловался на чокнутых друзей (я давно поняла, что у него очень веселая и классная компания, что неудивительно – он и сам такой же), упомянул о новом подкасте и даже попытался выпросить голосовое сообщение, в котором я говорю по-немецки. И опять я поймала эту уютную волну абсолютного взаимопонимания, и опять улыбка не сходила с моих губ.

Позже мы с Зоей включили новый подкаст Антона.

Я и раньше слушала его выпуски, у нас в универе все слушали, но не обращала внимания, что у парня настолько приятный голос. Зоя на такое мое заявление скривилась, а когда я открыла одну из соцсетей Орешина с целью посмотреть его фото, и вовсе ушла на кухню ставить чайник, как бы подчеркнув, что не желает принимать участия в моем безумии.

Глава 5

Я ведь уже говорила про поворот не туда?

Так вот: едва свернув, еще можно найти обратный путь, отступить и вернуться на большую дорогу правильных решений. Но кто в жизни так делает?

Разумеется, не я.

Ни в коем случае.

Вместо того, чтобы прекратить общение с Орешиным или, перетерпев пару неловких минут, все рассказать как есть, я продолжила себя закапывать с усердием бывалого гробовщика и всю следующую неделю общалась с Антоном, убеждая себя, что легко смогу все ему объяснить или закончить происходящее в любой момент. И вообще, это все от скуки, ведь пока мои одногруппники бегали и сдавали перед зачетами хвосты, получали допуски, я почти везде наботанила «автоматы» и всю неделю появлялась в универе прогулки ради или чтобы помочь одногруппникам. Ну и чтобы добраться до телефона Зои.

Подруга происходящего не одобряла, но у нее принцип – не лезть к другим с ценными советами. Зоя искренне считала, что другого человека нельзя наставить на путь истинный, до всего стоит доходить своим умом и своими же ошибками. Подруга вообще выступала за самостоятельность, к которой сама была приучена с детства из-за частых родительских командировок.

Но к концу недели даже ее железная выдержка дала трещину:

– Он же явно тебе понравился. Сильно. Не понимаю, почему бы все не рассказать. Или напиши ему со своей странички, вот и все. Только измени фото, а то на твоем тебе как будто лет двенадцать. Он решит, что ему пишет шестиклассница.

– Нормальное фото, – обиделась я. – И вообще, речь не об этом.

– А о чем?

– О том, что…