Выбери меня - Эля Муратова

— Не могу… — бессильно стону.

— Надо, — безапелляционно.

А тон-то какой. Прокурорский.

Вздохнув, переворачиваюсь. По уже знакомому маршруту тащусь в душ.

Дальше — провал.

Будит меня звук мотора заведённой машины. Кто-то приехал или наоборот уехал?

Ааааа…

Башка раскалывается адски просто.

Твою мать…

Стону бессвязно. Щурясь, поворачиваю голову.

Ты ж моя курочка! На тумбочке — стакан с водой. Рядом таблетка. Иди ко мне, моя прелееесть.

Кряхтя, буквально ползу по кровати. Пью жадно. Аспирин — есть.

Опять падаю. Минут через двадцать чувствую себя почти человеком.

Алёны всё нет. Наверное, пора начинать поисковую операцию.

Встаю. Держусь за виски в тщетной попытке унять этот непрекращающийся звон в голове.

Что там у алкашей дальше? Горячий душ? Принято.

Залезаю под обжигающие струи воды. Намыливаю волосы. Осторожно массирую голову.

Укутавшись в полотенце, осматриваюсь в поисках вчерашней одежды. Вряд ли моё вчерашнее мини сойдёт за домашнюю пижамку.

Резонно решив, что подруга не будет против, залезаю в её шкаф. Отыскиваю удобные трикотажные шорты на резинке. Сверху оставляю футболку, в которой спала.

Распустив ещё влажные волосы, осторожно выглядываю в коридор. Никого.

Крадусь на цыпочках по направлению к лестнице.

Дверь в комнату Серёжи прикрыта неплотно.

Оттуда, как всегда, доносится шум, характерный для видеоигр. Стою, прислушиваясь.

Это парень всё время играет что ли?

Когда я спросила Алёну об этом, она пробормотала: «Что-то типа того».

Серёжа зависает в своей комнате целыми днями, предпочитая игровой мир реальному.

«А как он учится?» — спросила я.

«О, это вообще загадка. Ему достаточно пяти минут в день, чтобы сделать уроки. Он вообще умный пацан, ты не подумай. Учиться не любит, но быстро схватывает. Природные данные, понимаешь? Типа одарённый ребёнок. Олимпиаду выиграл на днях. Областную!», — подруга явно гордится своим братом.

Серёжа, к тому же, очень симпатичный. Характерная для подростков угловатость и прыщавость его миновала. Думаю, если бы не его замкнутый характер и страсть к играм, он был бы очень популярен в школе.

На лестнице слышится шум. Судя по всему, это мама и папа Алёны.

Чёрт! Видок у меня сейчас — без комментариев. Встречаться с родителями, пусть даже чужими, вот совсем некомильфо.

Поддавшись минутному порыву, толкаю дверь в комнату Серёжи. Ловко ныряю внутрь. Проворачиваю защёлку.

— Ээээ, привет.

Серёжа обалдело смотрит на меня.

— Привет.

— Я тут… мимо проходила. Дай, думаю, зайду. Поздороваюсь.

Он молчит, глаза круглые. На происходящее на экране не обращает никакого внимания, джойстик завис в опущенной вниз руке.

Не теряюсь.

— О! Что это у тебя тут? — с преувеличенным интересом показываю на игровое поле. — Гонки? Можно с тобой?

Он молча протягивает мне свой джойстик.

Залезаю на кровать рядом с ним, ноги укладываю по-турецки.

— Куда нажимать?

Серёжа придвигается ближе.

— Вот это вправо, это — влево. Сюда — газ. Тормоз.

— Ага. Ну всё понятно. Врубай!

Меня одолевает какой-то странный азарт.

Я рулю очень эмоционально, сопровождая фортели на экране громкими выкриками. Я вообще всё по жизни делаю с чувством.

Серёжа рядом помогает мне, подбадривая и советуя, как обойти препятствия, расположенные на всём протяжении трассы.

Но я всё равно не справляюсь с управлением, и в итоге моя тачка врезается в бетонное ограждение дороги.

Наблюдаю за тем, как дым валит из-под капота. В сердцах пуляю джойстик в угол кровати.

— Чёрт!

Вот так всегда.

Серёжа говорит тихо:

— Ничего страшного.

— Ну как это!? Я проиграла.

— Сегодня проиграла, а завтра выиграешь.

— Да я всегда проигрываю! И по жизни тоже! — добавляю зачем-то.

Ловлю его взгляд. Он не по-детски глубокий. Возможно, тут дело в необычном цвете его глаз. Они голубые, но край радужки как будто зелёный. Очень необычный цвет. Напоминает море…

— Не бывает побед без поражений, — вдруг изрекает он.

Ошалело смотрю на него.

— Ты мастер Йода что ли?

— Кто? — не понимает.

— А, забудь, — отмахиваюсь.

Уникальный человек, конечно. Мужчины всех возрастов знают, что такое Звёздные войны. Но только не этот малолетний гений.

В дверь стучат.

Вздрагиваем оба от неожиданности.

— Серёжа? — голос Марины Васильевны. Это мама Алёхиных. — Ты проснулся уже? Иди завтракать.

Смотрю на него умоляюще. Мол, не выдавай меня.

— Я сейчас спущусь, мам! — басит Серёжа. Голос сломался… Отмечаю механически.

— Спасибо, — шепчу одними губами.

Он молча кивает. Отводит взгляд в сторону, как будто стесняется.

Чуть позже, собираясь домой в комнате Алёны, кручу в голове Серёжины слова.

Не бывает побед без поражений…

Что-то в этом есть. Определённо.

Глава 4

Карта желаний

Сегодня физра последней парой.

Как только звенит звонок, стартую в раздевалку.

— Лукичёва! — голос препода мне вдогонку. — Куда? За технику безопасности расписалась?

Торопливо возвращаюсь в зал. Чёркаю в журнале небрежную закорючку.

Физрук ворчит:

— Ты бы кросс так бегала, как с пары бежишь, Лукичёва.

— Всего доброго, Алексей Геннадьевич! — почти пропеваю эту фразу.

В раздевалке переодеванием особо не заморачиваюсь. Просто накидываю пуховик поверх спортивного костюма. Шапка с помпоном на голову, шарф вокруг шеи в два оборота — и я готова.

Алёнки сегодня на парах нет, поэтому ждать мне никого не надо.

Погнали! У меня сегодня важное дело.

В коридоре дорогу мне преграждает Зотов. Это мой одногруппник, и мы с ним в принципе ладим. Особенно, когда он не стоит на моём пути, как сейчас.

— Тим, чё надо? Опаздываю пипец.

Зотов хитро прищуривается, глядя на меня.

— Мне тут видео одно попалось в сети…

— Серьёзно? — стону в голос. — Какое на хрен видео? Я тороплюсь. Давай потом!

Отвернувшись, шурую в сторону лестничного пролёта.

Вслед мне доносится голосом Зотова: «Муси-пуси, муси-пуси, миленький мой. Я горю, я вся во вкусе…»

Застываю. Оборачиваюсь резко. Какого хрена?

Он намекает на…

Возвращаюсь к нему. Шиплю зло:

— Что тебе надо, Зотов?

— 2003 год. Открытие ледовой арены, — лыбится этот придурок. — Припоминаешь?

Конечно, припоминаю. Подобное не забывается. Спеть на открытии «муси-пуси» — такое себе! Губернатор в первом ряду сидел красный, как рак.

У всех артистов есть свой персональный момент позора. И «муси-пуси» — это мой!

Думаю про себя, а вслух выдаю:

— Бесишь.

Смотрю пристально ему в глаза. Он выразительно приподнимает бровь.

— Давай ближе к сути. Чё тебе надо за молчание?

— Ого, какие мы сговорчивые стали… — тянет иронично.

— Говори быстрее. И я пойду, — плотно смыкаю челюсти.

— Всего лишь одно свидание.

— Чтоооо?

— Да не со мной, Лукичёва! — хохочет этот «нехороший человек». — Другу моему ты понравилась.

Скриплю зубами от досады. У меня нет вариантов.