Искаженное соглашение - Мила Кейн

Смысл в том, чтобы избавиться от встреч со стереотипными сыновьями банкиров, с которыми сводит тебя отец.

Точно.

Мои родители сводили меня с множеством «подходящих» парней, наследниками своих друзей. Они были ужасны, все без исключения. Их интересовали не столько мои деньги, сколько мое имя и репутация. Все уже были достаточно богаты, чтобы быть довольными своей жизнью, но наличие в семье такой старой, уважаемой фамилии, как ДеЛори, стало бы настоящим бонусом, не говоря уже о доступе к связям моего отца. Поэтому в свои девятнадцать лет я испытывала дикую усталость от свиданий.

— Ах, да. Возможно, я уже позаботился об этом сегодня вечером, — пробормотал папа, похлопывая меня по руке.

Стоп, что?

Раздался стук в дверь, и папа сверился с часами.

— Наши гости прибыли как раз вовремя. — Его щеки порозовели.

— Гости?

Разумеется, это не мог быть просто семейный ужин. Конечно, нет.

Папа просиял. Я уже знала, кто присоединится к нам. Папа так радовался только одному человеку — своему старому соседу по комнате со времен колледжа, Дункану Фитцджеральду. Мой самый нелюбимый из всех жутких богатых друзей отца. Они состояли в одном и том же закрытом местном клубе — Invictus H.H. Group. В нем богатые и привилегированные жители Хэйд-Харбора использовали свои связи, чтобы стать еще богаче. Инвестиционный клуб, в котором нужно было родиться, чтобы стать его членом.

— Дядя Дункан хотел приехать и лично поздравить тебя с днем рождения. — Папа сделал большой глоток виски, а затем выжидающе поднял глаза.

Дверь распахнулась. Вошли двое мужчин.

Старшим был Дункан. Я знала его всю свою жизнь. У меня свело живот при виде парня рядом с ним, его сына-засранца, который уже ухмылялся мне. Трент.

Я встала. Голос отца звучал громко, как и голос Дункана. В огромном обеденном зале внезапно стало тесно. Моя мать допивала шампанское, пока никто не видел. Она ненавидела старых дружков моего отца со страстью, которую притупляли только алкоголь и безупречные манеры.

Трент улыбнулся чему-то, сказанному моим отцом, а затем уставился на меня своими водянисто-голубыми глазами. Я вздрогнула, когда его пристальный взгляд остановился на мне. Он не просто смотрел. Он тщательно оглядел меня с головы до ног. По моей коже побежали мурашки. В этом взгляде было что-то расчетливое, чему я совсем не доверяла. Изворотливый скользкий гад.

— Дункан, рада тебя видеть, — почтительно произнесла я и позволила другу отца пожать мне руку. Она была липкой.

— Пожалуйста, присаживайся. Дай мне посмотреть, как выросла маленькая девочка Чарли. — Тон Дункана был довольно веселым, но за этими, казалось бы, безобидными словами что-то скрывалось.

— Я знаю, что прошло много времени с тех пор, как вы, дети, собирались вместе, но ты помнишь Трента? Он тебя помнит.

Хуже Дункана был только его придурок-сын.

Я выдавила из себя улыбку.

— Конечно.

Кто бы забыл одного из самых ужасных людей в своей жизни?

В последний раз я видела его в пятнадцать лет во время скучной однодневной поездки в Нью-Йорк, где отец и Дункан отправили нас с Трентом в зоопарк Центрального парка в сопровождении наших водителей. Ни один вольер не избежал ударов Трента, а в конце дня, пока мы ждали свои машины, он разорвал пятидесятидолларовую купюру пополам, чтобы подразнить бездомную женщину, сидящую на скамейке в парке. Он позволил ветру унести вторую половину на ее глазах. Когда я высказалась против этого, он подтвердил свой статус недочеловека.

Почему я должен терпеть ее вонь в парке, пока она сидит прямо там, где хочу сидеть я? Пусть побегает за второй половиной банкноты, а мы сможем сесть и понаблюдать. Хлеб и зрелища, чего еще желать?

Тогда от компании Трента меня тошнило, так что я оставила его там, нашла женщину, отдала ей все деньги, которые были у меня в кошельке, и поехала на метро в центр города, чтобы дождаться отца в его офисе.

— Он процветает в УХХ. Изучает финансы, конечно же, как его отец. Даст Бог, однажды он возглавит Invictus H.H. Group и поведет очередное поколение семей-основателей к новым вершинам успеха. — Дункан гордо улыбнулся.

— Захватывающе, — ровным голосом пробормотала я.

— Не правда ли? — протянул Трент, его пристальный взгляд все еще был прикован ко мне. Я пожалела, что решила надеть бледно-розовое платье-комбинацию из атласа. Под его развратным взглядом я чувствовала себя голой.

— Я так счастлив, что вы наконец смогли поужинать вместе. Прошло слишком много времени с тех пор, как наши семьи собирались вместе. — Дункан похлопал моего отца по плечу и улыбнулся ему.

Мой отец кивнул, его глаза обратились ко мне, полные надежды и удовлетворения. Отдых в окружении своей семьи и старых друзей был именно тем, чего он хотел. Это сделало поездку домой стоящей для него. Я послала ему улыбку. Мне всегда удавалось вызвать улыбку на своем лице для отца.

— Может, откроем еще бутылку шампанского?

Я продержалась час, прежде чем сбежала. Мне нужна была передышка. Трент Фитцджеральд был еще хуже, чем я помнила, хотя это казалось невозможным. Но папа смеялся со своим старым приятелем, и мне нравился этот звук. Однако это не означало, что я не могла попросить небольшой помощи, чтобы продержаться остаток вечера.

Я направилась в сторону уборных. Я выросла, бродя по коридорам «Дюн». Это было место, где собирались Invictus H.H. Group, чтобы обсудить свои инвестиции, где мама встречалась со своими подругами из благотворительного комитета, и где я с пяти лет дважды в неделю брала уроки тенниса.

Подойдя к туалету, я свернула налево и толкнула дверь с надписью «Только для персонала».

Рамона работала в «Дюнах» много лет, и снабжала меня травкой, которую получала от своего брата и по совместительству, крупного дилера. Она имела дело с большинством юных членов «Дюн» и неплохо на этом зарабатывала. Девушка работала барменом, но однажды сказала мне, что единственной причиной, по которой она держалась за эту работу был доступ к золотой молодежи Хэйд-Харбора.

Я понятия не имела, работает ли она сегодня, но у нас была отлаженная система, по которой я иногда забирала поставку из ее шкафчика. Обычно я не злоупотребляла, когда родители были здесь. Папа, в частности, был бы очень разочарован во мне. Однако сегодняшний вечер стал исключением, благодаря Тренту и ужину, который, казалось, никогда не закончится.

Я ненавидела разочаровывать отца.