Куда приводят мечты - Клара Флэйм

Мы вернулись наверх, поднялись на третий этаж и когда Ники открыл передо мной тяжелую дверь, я перестала дышать. Хотя, нет, я просто умерла и попала в рай.

Осторожно, будто боясь нарушить какое-то неведомое мне волшебство этой огромной комнаты, я ступила на отполированный до блеска паркет. Мне тут же захотелось снять обувь, потому что казалось кощунством топтаться здесь своими ботинками, и я сделала это. Ники за моей спиной довольно хмыкнул.

— Окей, к черту уборные, — выдохнула я и парень захохотал.

Библиотека была двухъярусной, с винтовой лестницей в углу. Сводчатый потолок визуально делал помещение нескончаемым. Два больших окна от пола до верхнего яруса впускали максимальное количество света. Их подоконники были обиты бархатной тканью и представляли собой кушетки с подушками думками. Посередине библиотеки на старом ковре стоял огромный дугообразный мягкий диван, из-за спинки которого торчали торшеры, расставленные через равное расстояние друг от друга. Их тканевые плафоны были окаймлены бахромой. Вся мягкая мебель и светильники в одной цветовой гамме: изумрудно-золотой. Вместо стен множество сплошных стеллажей. Их полки заполнены тысячами книг, разноцветные корешки которых так и манили меня к себе. У меня закружилась голова от такого обилия бумажных сокровищ, и я присела на краешек дивана. Ники бесцеремонно плюхнулся рядом.

— Я же говорил, закачаешься, — хохотнул он.

— А я и не спорила, — я все еще находилась под впечатлением и благоговейно крутила головой, не в силах оторваться от той красоты, что окружала меня сейчас. — Можно я буду спать здесь?

— И я, — тут же отозвался мой спутник.

Я покосилась на него. Не смотря, на свою вальяжную позу, он также как и я, восторженно озирался по сторонам. И с застывшей, слегка очумелой улыбкой на губах, скользил по книжным стеллажам восхищенным взглядом.

Кажется, мы с ним точно подружимся!

[1] Прозвище города Нью-Йорк, США.

Глава 3

На следующий день Гатри-холл ожил. Его стены заполнили шум и суета прибывающих участников марафона. Я сидела чуть в стороне от главного входа на невысоком, но довольно широком каменном бортике, разделяющим газон придомовой территории и подъездную дорожку, и наблюдала, как автомобили один за другим появлялись у гостеприимно распахнутых дверей дома. В наушниках играла веселая мелодия, и я болтала ногами ей в такт, скользя взглядом по фигурам приехавших парней и девчонок, невольно оценивая их и гадая, кто из девушек станет моими соседками по комнате.

На улице было тепло и солнечно, только редкие порывы ветра посылали по коже колкие мурашки и распространяли приятный аромат цветущих садовых растений. Мне было хорошо и спокойно на душе. Я прекрасно выспалась на новом месте. Волнительное путешествие, разница часовых поясов и болтовня с Ники до полуночи напрочь лишили меня сил. Чему я была только рада, так как этой ночью мне не пришлось ворочаться и считать овец, чтобы уснуть.

Утром меня ждал простой, но сытный и очень вкусный завтрак, состоявший из моей любимой овсянки с фруктами и тостов с яблочным мармеладом. Знатно подкрепившись, я отправилась исследовать задний двор замка, на который выходили окна моей комнаты.

Дворик был небольшим. Идеально ровные коротко-стриженные газоны с клумбами благоухающих цветов прочерчивались узкими пешеходными тропинками из садового камня. Эти блуждающие дорожки соединялись в одно широкое полотно, ведущее в садово-парковую зону. Но туда я не пошла. Решила дождаться все еще сопящего в свой кровати Ники, чтобы вместе с ним прогуляться по неизвестной мне территории.

А пока я ждала пробуждения нового друга, смотрела, как А́́льфред Гатри встречал новых гостей. Он выглядел также безупречно, как и вчера. Только сегодня на нем был костюм синего цвета, светло-голубая рубашка и темный галстук. И он также почтительно приветствовал каждого, кто появлялся в его родовом имении. Парням пожимал руки, девушкам — целовал.

Я увидела, как из дома вышел Николас Валовски, и вытащила из уха один наушник.

— Всем привет. Добро пожаловать в Гатри-холл, — услышала я задорный голос Валовски, в слегка передразнивающей хозяина дома манере и махнула ему рукой, когда он заметил меня.

Парень направился ко мне, по пути здороваясь с группой ребят, что только что выгрузились из мини-вэна.

— Ух, — он шлепнулся на свою задницу рядом со мной. — Наконец-то здесь будет весело!

— А тебе было скучно?

— Ненавижу одиночество.

— А я люблю посидеть в тишине.

— Иса Уайт, ты хочешь сказать, что я слишком шумный? — Ники притворно схватился за сердце и выпучил на меня глаза.

Я рассмеялась.

— Чуть-чуть.

Все-таки поразительно, как быстро мы нашли общий язык. У меня полное ощущение, что я знала этого веселого чудака несколько лет, а не часов.

— Что слушаешь? — парень выхватил у меня из руки наушник и вставил в свое левое ухо. И сморщился так, будто только что откусил целую половину лимона. — Серьезно? Рэп? Испанский? Какой у тебя специфический вкус, Иса Уайт!

— Дай сюда, — я бесцеремонно выдернула наушник за маленький хвостик и положила в кейс рядом с правым. Музыка тут же остановилась. — Нормальный у меня вкус! Мне нравится, понятно?

Я вдруг почувствовала, как краснею. Как будто мне стыдно. Как будто я стеснялась своих музыкальных предпочтений, которые, кстати говоря, у меня очень разнообразные.

— Да, ради бога, — Ники поднял руки в жесте «сдаюсь» и покосился на меня. — Просто странно. Девчонка и рэп!

— А что, по-твоему, слушают девчонки? — я прищурила глаза, готовая отстаивать музыкальную честь доброй половины женского населения мира. — Джастина Бибера? Или Гарри Стайлса?

— Угу, а еще BTS, Зейна и Шона Мендеса.

Я снова прищурилась.

— Знаешь, меня немного пугает то, что ты знаешь все эти имена, а я нет! Если бы мы сейчас говорили, не видя друг друга, я бы решила, что девчонка это ты.

Видя, как меняется в лице Ники, я не удержалась и засмеялась так, что даже хрюкнула, отчего стало еще смешнее.

— Может, у меня есть младшая сестра?!

— Именно так я и подумала, малыш, — я снова захохотала, потому что у Ники точно нет никакой сестры, это читается в его выражении лица. И потом он сам вчера рассказывал о своей семье, в которой был единственным ребенком.

— Окей, урыла, — сдался Ники. — Тогда расскажи что ты