Бывшие. Спаси моего сына - Александра Багирова

Жду минут пять, прежде чем она величественно выплывает из-за угла. Волосы распустила, они обрамляют ее лицо блестящим, темно-шоколадным каскадом, в глазах холодная морская гладь. Снова залипаю. Вопреки ярости, не могу перестать любоваться.

- Проходи, - открывает кабинет и занимает место за столом.

- Евсеева значит? И как давно ты замуж выскочила? – с грохотом захлопываю дверь.

Презрительно выгибает бровь, с едкой ухмылкой смотрит на меня.

- Тебя интересует моя личная жизнь или здоровье сына?

- А тут все взаимосвязано, если ты карьеру сделала через постель, то как я могу подобному «специалисту» доверить своего сына? – облокачиваюсь руками о ее стол и нависаю над ней, втягиваю ноздрями дурманящий запах ее кожи.

Глава 6

Милана

Нависает надо мной, ноздри раздуваются, зрачки расширены. И эта зелень из прошлого. Сначала до умопомрачения меня доводящая, а потом ядом отравляющая.

- А я своих услуг не навязываю. Так же как не запрещаю делать выводов, - отодвигаюсь в кресле. – Только как врач хочу предупредить, что времени у тебя не много.

Первый шок от встречи прошел. Я взяла паузу. Переоделась, умылась. И теперь готова. Ему больше не вывести меня из себя. Прошлое не имеет надо мной власти. Я слишком долго избавлялась от его следа в душе, от издевок, на которые он меня обрек.

- Что с моим сыном? Почему остановка сердца? Как это вообще возможно? – отодвигается от меня. Садится в кресло.

Амир изменился. Однозначно возмужал, на лице ухоженная щетина, в жестких волосах поблескивают серебристые пряди, широкие плечи, видно, держит себя в форме, подкачанный, взгляд заматерелый, жестче стал, губы четко очерчены.

Я помню, как эти губы умеют целовать, а потом метко избивать словами.

- Юра часто болел ангиной? – кладу руки на стол.

Абстрагируюсь. Он просто отец моего пациента. Все.

- Что? При чем тут это? – мой вопрос сбивает его с толку. Ломает настрой.

- Так болел?

- Да… с горлом вечные проблемы. Не так давно перенес жесткую ангину. Настолько его еще не затягивало. Но он же выздоровел. Все нормально было, - отвечает хмурясь. – К чему эти вопросы, Мил?

- Милана Алексеевна, еще раз повторяю, если не услышал в первый раз, - четко расставляю границы. Голос ровный, ни капли эмоций. Он их не заслуживает. Ни одной.

- Милка ты для своего старика профессора? – не удерживается от колкости. Глазами зелеными полосует.

Нее, до сердца Амир не достанешь, там броня. Уже даже не поцарапаешь.

- Если ты пришел на отвлеченные темы говорить, то дверь там. Не занимай мое время, - указываю шариковой ручкой в направлении двери.

- А чего ж не на «вы», а Милана Алексеевна? Раз я так… как ты там сказала случайный попутчик? – губы складываются в жесткую линию, глаза скоро молнии метать начнут.

- Нет уважения к случайному попутчику, - насмешливо смотрю на него.

Забавно наблюдать как зеленые глаза темнеют, скулы ходуном, ноздри как у быка на корриде.

- Где же твой профессионализм? Как ты ребенка лечить собралась?

- Твой ребенок - моя работа. Мое дело спасти жизнь, и я как врач сделаю все, что от меня зависит, - откидываюсь на спинку кресла.

Тут я, конечно, лукавлю, ребенок мне в душу запал. И я понимаю, насколько ситуация сложная, во многом критическая. Нет у Амира времени искать другого специалиста.

Мне безумно хочется спасти эту жизнь.

- Ладно, говори, что с Юрой, - понижает тон, сбавляет накал.

- В следствии недостаточного лечения ангины у ребенка приобретенный порок сердца. А точнее, острая лево-желудочная недостаточность. Операция нужна в течении суток. Эта тяжелая патология с большим процентом летальных случаев, - стараюсь говорить отстраненно, а перед глазами все равно всплывает синюшное личико малыша.

- Что ты несешь?! – Амир вскакивает. Меряет шагами мой кабинет.

- Из-за ангины?

- Неправильного лечения ангины. Инфекция попала в сердце.

- Ты хочешь сказать, что я сына не лечил? – обходит стол, нависает надо мной, руки сжимает на спинке кресла с обоих сторон от моей головы.

- Или твоя жена недосмотрела. Мне откуда знать, - никак не реагирую на его выпад. Продолжаю смотреть в его глаза, не давая ему сожрать ни одну свою эмоцию. – Ты не замечал, что он стал уставать быстро? Был вялым последнее время?

- Уставать возможно… - задумывается. Продолжает смотреть мне в глаза, ни на миллиметр не отодвигается. – Но он был активным, жизнерадостным…

- Я стабилизировала его состояние, но ситуация может ухудшится в любой момент, у Юры спайки между клапанами сердца.

- И ты хочешь его оперировать? – приближает свое лицо впритык. Ощущаю его горячее дыхание, запах кофе, древесно-горьковатые ноты парфюма.

Дикую энергию что бьет из него мощными потоками.

- Я предлагаю свои услуги, как врач этой клиники. Ты можешь отказаться. Про риски и время я предупредила.

- Доверить тебе жизнь своего сына? – спрашивает хрипло. – Тебе же так просто сейчас отомстить, ударить по самому больному? – прищуривается.

- Не суди всех по себе, - встаю с кресла. – А лучше, ищи-ка ты другого врача, Амир Динарович. Утомил ты меня, только время зря отнимаешь.

Глава 7

Юра остается под наблюдением Кирилла. Коллега сможет поддержать состояние ребенка, при необходимости помочь. Но без операции – это лишь отсрочка неизбежного.

Надеюсь, Амир сделает все быстрее, чем в организме ребенка произойдут необратимые изменения. Я попросила Кирилла втолковать это ему. Раз меня Амир слушать не хочет, приплетая мне карьеру через постель и наши отношения в прошлом.

Я в первую очередь врач. И если бы даже Амир погибал, я бы сделала все, чтобы спасти ему жизнь. Отодвинув его поступки на задний план.

Я выбрала профессию сознательно. Спасать.

Но если он из-за своих же поступков, выбирает рисковать жизнью сына, тут я ничем помочь не могу. Навязываться я не собираюсь.

Хоть мальчик Юра не перестает стоять у меня перед глазами. Я даже мысленно повторяю: «Живи».

Покидаю клинику с тяжелым сердцем. Но мне надо домой. Я не робот. Надо выдохнуть. Прийти в себя. Если буду нужна, меня найдут.

Вызываю такси. Моя машина так и осталась стоять у торгового центра.