Личный медиум для темного лорда - Елена Михайловна Малиновская

– Вообще-то, я говорю про другое, – мягко произнес лорд. – Прежде всего меня удивляет то, что твой отец не побеспокоился о твоей безопасности. В Индермейне, конечно, много полиции. На больших улицах тут совершенно безопасно. Однако молоденьким девицам даже в крупных городах ухо надо держать востро. – Пару раз ударил размеренно по письму кончиками пальцев, после чего добавил: – Но любопытно, что ты первым делом заговорила про побег. Должно быть, сама обдумывала эту мысль. Не так ли?

Этот вопрос я предпочла проигнорировать. Опустила голову, опять ощутив, как щеки заливает предательская теплота.

– Ага, значит, так и есть, – верно истолковал мое молчание лорд Детрейн. – Ну что же. Теперь понятно, что ты делала в здании магических перемещений. И раз уж теперь у нас завязался нормальный разговор – то поведай мне и про Доминика.

Я тут же сжалась, вся понурившись.

– Женщина, которую ты попросила посторожить вещи, сказала, что ты уже была в зале, когда ворвался Доминик, – сказал Максимилиан. – К тому же в пансионе хранится слепок твоей ауры, по которой будет очень легко отследить все твои передвижения по городу. Поэтому теперь я абсолютно уверен в том, что ты не имеешь отношения к смерти моего друга. Но как ты нашла его тело? Как будто тебя привел туда кто-то.

Хоть я и старалась сохранять самообладание, но все равно вздрогнула. Потому что Максимилиан удивительно точно угадал, как дело обстояло в реальности.

– Неужели я прав? – Лорд высоко вскинул брови, и я поразилась его наблюдательности. – Тебя привел туда кто-то?

– Можно сказать и так, – уклончиво ответила я.

– И кто же?

Я с такой силой вцепилась в платок лорда, который пока не вернула, что едва не разорвала его на мелкие клочки. Пальцы предательски тряслись.

Неужели мне придется признаться в том, что у меня есть магический дар? Это же… Постыдно. В пансионе нам усердно втолковывали, что девушка из благородной семьи не может быть колдуньей. Магия – прерогатива мужчин и только их. Женщинам позволено быть целительницами. Да и то в самых крайних случаях, когда другим способом на жизнь заработать невозможно. Поэтому колдуньями становились лишь девушки из самых бедных слоев населения. Если дама из обеспеченной семьи признается в наличии у себя какого-либо дара – то тем самым навлечет позор на всех своих родных.

И ладно бы я действительно могла исцелять. С этими способностями общество пусть неохотно, но мирилось. Но я…

– Хельга, я не люблю повторять вопросы.

В следующее мгновение я ощутила, как костяшка указательного пальца лорда Детрейна пребольно надавила на мой подбородок. Помимо воли подняла голову и растерянно заморгала, уставившись в его спокойные синие глаза.

Почему я не услышала, как он встал и подошел ко мне?

– Давай не будет ссориться, – мурлыкнул лорд, не отводя от меня странно напряженного взгляда. – Я хоть и равнодушен к женским слезам, но они мне все-таки не нравятся. Не хочу, чтобы ты опять расплакалась.

– Я тоже не хочу, – испуганно пискнула я.

– Вот и отлично. – На дне зрачков лорда промелькнула быстрая усмешка. – Итак, Хельга. Кто привел тебя к телу Доминика?

– Вы ведь все равно не поверите мне, – тоскливо протянула я.

– С чего вдруг такая уверенность? – Максимилиан чуть усилил нажим своего пальца, почувствовав, что я вновь пытаюсь опустить голову. – Как человек, имеющий высшую степень посвящения в темную магию, я с легкостью могу отличить правду ото лжи.

Ого! Не подозревала даже, что есть люди с подобным умением.

И я решилась. Все равно он истребует от меня ответ. Рано или поздно, так или иначе. Будет хуже, если я продолжу упрямиться.

– Ваш друг сам привел меня, – прошептала я и замерла, готовая к тому, что лорд Детрейн недоверчиво рассмеется.

– Вот как? – Как ни странно, но в голосе Максимилиана почти не слышалось изумления, как будто он ожидал что-то наподобие этого. И он на удивление мягко попросил: – Расскажи, пожалуйста, подробнее.

– Понимаете, я… – постоянно запинаясь, залепетала я. – Ну… Я иногда вижу… Мертвых.

Замолчала, со страхом вглядываясь в непроницаемое лицо лорда Детрейна. Так и кажется, что он сейчас с отвращением скривится. Девушка и подобный дар – суть два взаимоисключающих понятия! Если только она не продала душу Двурогому богу.

– Продолжай, – прошелестел Максимилиан. – Я очень внимательно тебя слушаю.

– Я действительно вышла в женскую комнату отдыха, – послушно заговорила я опять. – Хотела умыться и немного прийти в себя. На самом деле, вашего друга убили не здесь.

– То есть – не здесь? – не выдержав, перебил меня лорд. – Хочешь сказать, все свидетели врут?

– Нет, конечно, они не врут, – поторопилась я возразить. – Ваш друг действительно ворвался в зал и просил немедленно пропустить его к кабинам перемещения. Но в этот момент он уже был мертв внутри. И даже самый опытный и искусный целитель не сумел бы ему помочь. Думаю, он сам это прекрасно осознавал, но отчаянно старался обмануть смерть, резко переместившись куда-то.

– Я все-таки не совсем понимаю.

И Максимилиан выразительно вскинул бровь. Наконец-то убрал руку от моего подбородка, но в кресло не вернулся. Так и остался стоять рядом, склонив голову к плечу и внимательно глядя на меня сверху вниз.

– Запах, – пояснила я. Глубоко вздохнула и дальше заговорила уже ровно и спокойно, постаравшись умерить волнение. Все равно в самом страшном я уже призналась. – Запах сопровождает всех призраков. И поверьте мне, это очень неприятный запах, который ни с чем не перепутаешь. Сначала я чувствую его – и уже потом вижу душу. В случае с вашим другом я тоже почувствовала запах. А потом Доминик ворвался в зал и устроил скандал. Когда он убежал в панике, ничего не добившись, запах остался. И я решила умыться. Подумала, что это поможет мне успокоиться. Но лучше не стало.

Опустила глаза на платок, который все еще сжимала в руках. Досадливо цокнула, увидев, как сильно его измяла. Да уж. Возвращать такую тряпку даже стыдно.

– Дальше, – сухо потребовал Максимилиан.

– Уже в комнате отдыха я опять увидела вашего друга, – послушно продолжила я. – Но уже как призрака. Я знала, зачем он пришел ко мне. Души недавно упокоенных каким-то образом чувствуют меня. Чаще всего хотят показать место своей смерти. Вот и Доминик повел меня туда. Я надеялась, что по дороге меня кто-нибудь остановит. Но никто не обратил на меня ни малейшего внимания, – горько скривила губы и прошептала чуть слышно: – Иногда мне кажется, что в подобные моменты я сама становлюсь