Судьба вечности - Кей Си Кин

— Я и не думала, что ты так поступишь, — размышляю я, по телу пробегают мурашки, и он кивает.

— Да, только теперь эта потребность только усилилась. — Его челюсть сжимается, когда он проводит большим пальцем по моей щеке.

Прежде чем мы успеваем произнести еще хоть слово, дверь снова открывается, Фэйрборн возвращается в комнату и начинает выкрикивать имена. Паника снова охватывает меня, когда вызывают Кассиана, Броуди и Арло.

Блядь. Блядь. Блядь.

Хватка Кассиана на моем подбородке немного усиливается, прежде чем его губы захватывают мои в обжигающем прикосновении, которое возрождает призрак предыдущего поцелуя Крилла. Я надуваю губы в тот момент, когда он делает шаг назад, отрывая свои губы от моих, когда Броуди перемещает руку с моей спины на талию и притягивает меня ближе. Подавляя мою надутую губу, она ослабевает под прикосновением его языка, когда он погружается в мой рот, как изголодавшийся мужчина.

Так же быстро, как он уничтожает меня, он делает нежелательный шаг назад, прежде чем последовать за остальными через дверь.

— Девочка, с тобой покончено, — хихикая, говорит Флора, отрывая меня от моих тоскливых мыслей, когда я поворачиваюсь к ней лицом, приподняв бровь.

— Что?

Она принимает ту же позу, что и я, приподнимая бровь и кивая в сторону закрытой двери. Я чувствую, как Рейден движется справа от меня, от его присутствия у меня по спине бегут мурашки, когда я пытаюсь сосредоточиться на своей подруге.

Пристального взгляда, которым она одаривает меня, достаточно, чтобы бросить вызов самому могущественному из воинов, и как бы я ни пыталась предотвратить это, я уступаю под ее напором.

— Ты права, — бормочу я со вздохом поражения. Признание правды обычно имеет кислый привкус на моем языке, но в данном случае мне это даже нравится.

— Я знаю, что это так. Есть какие-нибудь предположения, каким может быть испытание? — спрашивает она, переходя к предстоящей теме, как будто я не только что раскрыла ей уязвимость в виде моих Криптонитов.

— Нет, но мысль о том, что они используют это как тактику, чтобы… — Мои слова замолкают, не в силах выразить реальность того, что я подслушала, о чем Боззелли и Кеннер шептались ранее.

— Это пиздец, Адрианна, — бормочет Рейден сбоку от меня, проводя пальцами по моей шее. — Полный пиздец, — добавляет он, подчеркивая этот факт, и все, что я могу сделать, это кивнуть в знак согласия.

— Меня больше смущает, почему Кеннер… — Я останавливаю себя, прежде чем начинаю болтать без умолку и кто-нибудь меня слышит. Рейден чувствует перемену и сжимает мое плечо.

— Я знаю.

Флора обходит меня, оказываясь лицом к нам обоим, и недоверчиво качает головой. — Если я раньше думала, что здесь полный пиздец…

И снова словами не описать сложившиеся обстоятельства. Это не имеет значения, потому что в следующий момент Фэйрборн возвращается к двери, призывая остальных студентов следовать за ним, и наши три имени, очевидно, упоминаются.

Мое сердце колотится, пульс грохочет в ушах, пока мы следуем за ним по коридору обратно в бальный зал. Первыми я нахожу Броуди, Крилла и Кассиана, их присутствие, наряду с Рейденом, помогает мне успокоиться, но сразу за ними я замечаю вспышки камер СМИ.

Свет ослепляет, отвлекая меня настолько, что я почти не слышу, как Боззелли зовет меня по имени. Рейден сжимает мою руку, но я не отрываю взгляда от женщины, о которой идет речь. Мне удается чуть-чуть сжаться в ответ, прежде чем я направляюсь туда, где она ждет на вершине подиума.

С каждым шагом, который я делаю, ясность овладевает мной, пускает корни в моих костях и успокаивает бурю, которая назревает внутри меня. Боззелли обращается к толпе, но я ее не слышу; с моим настроем я полностью сосредоточена.

Я не знаю, что кто-либо говорил до меня, и в любом случае это не имеет значения, но у меня есть аудитория, аудитория, которая состоит не только из академии и Совета. Ранее я не сказала СМИ ни единого слова, но я не повторю эту ошибку дважды.

Она отходит в сторону, машет рукой в сторону микрофона с самодовольной ухмылкой на лице, я отвечаю ей той же, прежде чем повернуться лицом к аудитории.

Я не откашливаюсь, не пытаюсь облизать пересохшие губы и не позволяю себе проявить ни капли неуверенности. Вместо этого я стою высокой, гордой и готовой.

— Добрый вечер, жители Королевства Фладборн. С великим сожалением я обращаюсь к вам из-за террора, который охватил нашу землю. Он проник в самые ее недра и сеял разрушения достаточно долго. Теперь пришло время действовать. Угрозы остались неуслышанными, злые обещания шепчутся в тени ночи, и как объединенное королевство мы больше не будем это терпеть. Мы долгое время страдали от их ядовитых действий.

Идеальная пауза.

— Теперь платить должен Совет.

В воздухе витает ропот толпы и СМИ, в то время как их камеры продолжают работать. Сейчас я в ударе, и пути назад нет.

— Могущественные драгоценные камни, которые когда-то были изгнаны из нашего королевства, теперь используются для контроля над некоторыми нашими собственными гражданами. Я уверена, что блеск аметиста на моей шее на последнем балу не остался незамеченным. Помимо всего этого, они берут дело в свои руки, и насильно связывают связью судьбоносных партнеров.

В воздухе раздаются вздохи, и я чувствую, как взгляд Боззелли прожигает мне кожу, но я продолжаю дальше.

— Против воли тех, кто в этом замешан, и против истинных основ свободы, к которым стремится наше королевство. Время Совета прошло, как и их способность принимать самоотверженные решения за наш народ.

Что было написано на доске объявлений?

Обратитесь к народу.

Выражайте свои убеждения.

И обещать победу.

Укрепляя свой хребет, я верю в каждое слово, закрепляя их в своем сердце, когда я выдыхаю их вслух. — Несмотря на то, кем я являюсь, я не перестану сражаться за свой народ. Не только за фейри, но и за волков, вампиров, оборотней, людей и магов. Мы едины. Мы найдем силы, объединившись, и будем бороться как один, чтобы исправить ошибки прошлого.

4

АДРИАННА

— У

берите ее с этой сцены. Немедленно.

Резкий приказ — это рычание, с которым я знакома. Гнев Боззелли становится чем-то таким, к чему я почти привыкла, и даже при том, что она говорит достаточно тихо, чтобы ее не было слышно за болтовней СМИ, он все еще звучит у меня в ушах как предупреждение.

Вежливо улыбаясь, я отступаю на шаг от микрофона, мой взгляд устремлен вперед, и я стараюсь смотреть прямо в объектив