Свадьбы, ведьмы, два кольца - Татьяна Антоник

Катрину я любила, но я не умела подчиняться.

— Ты и прислуживать? — он вжал голову, предчувствуя будущие беды. — Как ты меня, вообще, здесь нашла? Дворец огромен.

— А, — отмахнулась, — от тебя за километр собакой пахнет, но это, — изобразила пальцами фотоаппарат, сосредотачиваясь на закрытом рубашкой (обидно) прессе, — компенсирует все.

— Лавли, — испуганно возмутился мой благородный рыцарь, хватая меня за запястья.

И не зря, нас окликнули.

— Служанка-ведьма, — раздался за спиной злой баритон, — дознаватель! Идите-ка сюда.

Обернувшись, увидела, как из замка вышел глава тайной канцелярии, глава дознавателей и еще один мужчина. От мучительных мыслей, кто же третий, меня спас мой друг. Никлас побледнел и присел на одно колено.

— Ваше Высочество...

Я последовала его примеру. Подчинение не про меня, но в Эльхалии есть одно правило по аналогии с поговоркой: «хочешь кататься, то и саночки свои вози». Я хотела жить, поэтому надо было кланяться.

Принц, кстати, был ничего. Молодой совсем, чуть ли не мальчик, ему вроде недавно исполнилось двадцать два года. Высокий, выше, чем я или Катрина, смешливый и добрый. На лицо, разумеется.

— Давайте пока без официоза, — разрешил он нам обоим встать. — Я пришел, чтобы мельком взглянуть на невест, а вы испортите мое тайное появление.

— Не испортят, — рявкнул господин Воккер. — Ты, — ткнул в меня пальцем. — Тебя не научили манерам? Женщинам в женском крыле нельзя так себя вести с мужчинами. Что за дела?

Вот какое ему дело, как и с кем я общаюсь? Я на сердце Высочества не претендую. У меня нет ни денег, ни положения, даже характер не подходящий. И я темная. Сплошные контраргументы.

— Простите, господин, — встал на мою защиту Никлас. — Мы с Лавли давние друзья, поэтому она ...

— Друзья? — Воскликнул второй чиновник, — но это не меняет правил. Верди, я в тебе очень разочарован, а что до вас... — фыркнул в мою сторону господин Лаулес.

К счастью, моя интуиция меня не подвела. Принц действительно был добрым.

— Хватит, — прервал он глупую дискуссию. — Ройс, ты несправедлив. Как вас зовут? — спросил меня юноша.

— Лавли.

— Лавли не относится к кандидаткам, не участвует в отборе, а значит, она может спокойно продолжать свою дружбу...

— Я Никлас Верди, Ваше Высочество, — услужливо подсказал оборотень.

— Да, с Никласом Верди. В этом нет ничего такого. Я, пожалуй, — он подмигнул мне, — даже рад, что у одной из конкурсанток есть такая занятная поддержка.

Эх, был бы принц постарше, я бы и поборолась за его сердце. Такой наивный малыш, страшно в коварные руки некоторых невест отдавать.

— Хорошо, — процедил сквозь зубы господин Воккер, — но я все же предупрежу нашу новоприбывшую ведьму. Девушка, вы не дома, где могли расхаживать где угодно и вешаться на шею кому угодно. Вы при дворе. Вы лицо своей госпожи.

Я удержалась, чтобы не зевнуть. Не потому, что мне хотелось, а чтобы его позлить. Но в чем-то он прав. Не стоит раздражать этих замшелых аристократов.

— Не пугай девушку, — потянул наследник главу тайной канцелярии за плечо. — Можешь считать, что это мое дозволение. Лавли? — он словно еще раз переспрашивал мое имя.

— Да, — я кивнула.

— Я лично разрешаю вам спокойно общаться со всеми в этом крыле и за его стенами на время отбора. А эти господа, — он указал на дознавателя и ищейку, — будут моими свидетелями. Если что, ссылайтесь прямо на меня.

Вау, я в шоке. Абсолютно не понимаю, за что я получила такой подарок от принца.

Они отошли, что-то обсуждая между собой. Зеленый и ошеломленный Никлас набросился на меня.

— Боги, что ты натворила? — всплеснул он руками.

— А что я натворила?

— Теперь все будут думать, что у нас отношения!

Мне сначала хотелось извиниться перед ним, покаяться, что не этого эффекта я ожидала, но между мной и дознавателем втесался его прямой начальник. Бьерн Лаулес, которого моя белая мышка окрестила туповатым.

— Так, чтобы ты там о себе не возомнила, помни, что ты служанка.

— Да, господин, — послушно подтвердила его слова.

Я хоть и с дурным характером, но тонко ощущаю, когда достигаю пределов чужого терпения.

— И будешь вести себя прилично.

— Да, господин, — я повторила.

— Да чего ты дакаешь? — взбесился глава дознавателей. — Принца под себя подмяла, моего подчиненного. Разве такая уж красавица? Сердцеедка, что ли?

Ненавижу, когда переходят на личности. Я же не прохожусь на тему его полноватой фигуры, некрасивых усов и лысого озерца на макушке.

— Что вы, — робко проговорила я, — я питаюсь исключительно мозгами, вам нечего опасаться.

Где-то рядом кашлянул мертвецки побледневший Никлас.

А господин Лаулес не понял ни словечка, отошел с видом праведного жреца.

— Нам пора, — оповестил глава тайной канцелярии, вскидывая подбородок и вновь посмотрев на меня, — и вам, Лав-ли, пора. Вы же не хотите оставить госпожу без внимания? К ним через минуту поднимется принц и будет готов принимать подарки от невест.

— Подарки? — испуганно заерзала фамильяр на плече. — Он сказал подарки? А мы с Катриной ничего не подготовили.

Лишь позже я узнала, что есть традиция в королевских отборах, она необязательная, ее не афишируют, но те, кто интересуется историей, в курсе, что кандидатки на роль будущих правительниц привозят с собой какие-то дары принцу. За отсутствие подношения ругать не будут, но репутация у девушки испортится. Да и видно, как серьезно она отнеслась к отбору.

Черт, мы влипли.

Рванув по лестнице, я вернулась к юной леди Ревэйн, которую, кажется, успели известить об этом событии. Она рвала и метала, но на мне не срывалась. По-настоящему вина моя, я обязана была выяснить все нюансы отбора. Сказывался недостаток в образовании, в разнице менталитетов и в воспитании. До сих пор считаю, что это Его Высочество должен всем дарить подарки.

— Лавли, и что делать? — запаниковала Катрина. — У меня ничего нет. Сейчас придет принц, и я могу подарить исключительно себя.

— С этим торопиться не будем, — остановила ее энтузиазм, — тут каждая на это готова, прибережем до финала.

— А что? — волновалась подруга.

Я понятия