Снежная Сказка - Ани Марика

— Наши взаимоотношения с лирой Мирабеллой тебя не касаются! — перебиваю я и встав, подхожу к серванту.

— Она о тебе спрашивала, — прилетает в спину, — Придёшь сегодня на ужин или нет?

Заметив мой удивлённый взгляд, Рома усмехается довольный собой и поднимается.

— Забери её с работы, привези к нам. Поужинайте наедине и поговорите. Ната ей уже отправила приглашение и Мира согласилась.

Неужели передумала? Соскучилась? Недолго думая, соглашаюсь с Нексусом и вечером еду в академию.

И вот никак не ожидал увидеть её с Дастианом. С очередным титулованным аристократом. Похоже моё первоначальное мнение об этой женщине было правильным. Она просто охотница на аристократов. Подавляю глухую ревность, снедающую всю душу. Это я по ней скучал и тосковал. Это я искал встреч и пытался поговорить. Она же, не добившись от меня «решительных» действий, нашла нового герцога.

Мои слова задевают Миру. Она тут же вспыхивает и бросается сжатыми кулаками. Хочется прямо здесь взять её. Не только чтобы показать как она не права, но и вновь ощутить вкус её губ, жар тела. Чтобы она со стоном кричала моё имя и со всей страстью тянулась сама.

Усмиряю собственное желание. Глотаю грубость крутящуюся на языке и отступаю. Мира уезжает с Дастианом. А я кружу по столице, с бурлящей по вене жаждой. Жаждой обладать этой несносной, своенравной женщиной. Я зависим от неё. Она мой опиум и мне мало её всегда.

Я так и не поехал к Бартольду на ужин. Бесцельно прокатившись по городу, написал другу и попросил адрес Миры. Барт без вопросов дал координаты и моя двуколка покатилась по нужному адресу. Мне просто хотелось узнать, дома ли она. С Дастианом ли. Возможно, они ещё не вернулись. Возможно, она осталась у него. И самым правильным было бы забыть её. Но не получается. Я пытался.

Останавливаю двуколку возле цветочной лавки и смотрю на горящие окна второго этажа. Она дома. Фаэтона Дастиана поблизости нет. Значит одна. Если позвоню в дверь, не впустит. Даже не откроет. Осмотревшись по сторонам, решаюсь на самую глупую авантюру в своей жизни.

Оставив лошадей на смотрящего за углом конюха, возвращаюсь к лавке. Закатываю рукава белой рубашки и, схватившись за одну из толстых веток ближайшего к дому дерева, подтягиваюсь. Залезть на ветвистую крону удаётся довольно быстро. Заглядываю в окно. Комната пуста, но дверь в коридор открыта и оттуда льётся свет из другой комнаты. Толкаю створку и, не дав себе передумать, прыгаю на подоконник. Бесшумно прикрываю раму и крадучись иду на звук.

Глава 4

Вместо ужина, я сижу на кухне и сравниваю почерки. Ради этого пришлось покопаться в сундучке, который не открывался три года. Но нужное старое письмо нашлось. И почерк идентичен. Такой же ровный, каллиграфический, те же завитушки и наклон.

Я вновь и вновь вчитываюсь в буковки. И мне чудится его хрипло-насмешливый голос. Чудится, что он стоит за спиной и, подкрадываясь, шепчет: Я вернулся, пташка.

Вздрагивая, ёжусь. Кутаюсь в тёплую шаль и смотрю на свистящий чайник. Нужно убрать его с магплиты и заварить уже чай. Поужинать. Лечь спать, как и задумывалось. Но зная себя – не усну.

Мне вновь кажется, что я вернулась на три года назад. Вновь заперта в ненавистном замке. И он заходит в спальню.

«Я вернулся, пташка».

Мотаю головой, прогоняю прочь мрачные образы и встаю. Подойдя к плите, выключаю её и замираю. В коридоре скрипит половица. Она всегда скрипит, когда на неё наступаешь.

Теперь мне не чудится, я точно знаю, в доме кто-то есть! Он и вправду вернулся? Восстал из мёртвых, чтобы замучить меня. Сжимаю ручку сковородки, стоящей рядом с чайником. Жмурюсь, собираясь с силами. Нужно просто повернуться и встретить его лицом к лицу.

Подавляю дрожь страха. Я не боюсь его. Больше не боюсь. Злоумышленник мешкает, давая мне время. Разворачиваюсь и быстро прячусь возле стенки у открытой двери.

Как только на пороге появляется мужская фигура, замахиваюсь и бью сковородкой по черепушке.

— Аарон! — удивлённо вскрикиваю и вздрагиваю от грохота упавшей утвари.

— Я уже и забыл, как ты любишь калечить меня, — ворчит герцог, потирая висок, куда и пришёлся смазанный удар. Хотя мужчина вовремя увернулся. Не знаю, чтобы я делала, если бы он тут растянулся во весь рост, как его младший братец.

— Как ты попал сюда?! — руки трясутся, стараясь унять дрожь, подхожу к столу и комкаю смятые листы бумаги. Не хочу, чтобы он знал. Не хочу, чтобы он видел мою слабость и страх. — Что ты вообще тут забыл?!

— Аптечку принеси, — рычит герцог и шатаясь, падает на стул.

Разворачиваюсь и округлив глаза, бледнею. Он убрал волосы на один бок, показывая выбритый висок и небольшую рану из которой сочится кровь. Бегу в ванную, хватаю коробку и возвращаюсь. Оторвав кусок бинта, смачиваю антисептической настойкой и нависнув над мужчиной, прикладываю к ране. Аарон морщится и стоически терпит. Остановив кровь, смазываю заживляющей мазью и убираю в сторону аптечку.

— Голова кружится? — тихо спрашиваю, заваривая чай, — Не тошнит? Может быть, стоит позвать лекаря?

— Немного кружится, но я в норме, — миролюбиво отвечает мужчина, продолжая удерживать смоченный бинт на виске.

— Раз в норме, отвечайте Ваше Сиятельство! — громыхаю чайником об стол, — Какого демона вы проникли в мой дом?!

— Через дверь ты бы меня не впустила, — укоризненно замечает Аарон.

В коридоре опять скрипит половица. Мы замираем. Герцог хмурится и подозрительно смотрит на меня.

— Он здесь, да?! — шипит, разозлившись и всем корпусом поддаётся.

— Кто? — туплю, понизив голос, и меня охватывает очередная дрожь страха.

— Дастиан! — рявкает Аарон и развернувшись, выходит в коридор.

Семеню за ним. Герцог уверенно открывает все двери, заглядывает во все комнаты. Словно ревнивый муж вернулся и проверяет жену. Даже спускается на первый этаж и проверяет лавку. Меня неимоверно злит его поведение. Когда он заканчивает осмотр, разворачивается.

— Ты мне никто Аарон и не тебе проверять мой дом на наличие мужчин в нём. Я свободная лира! А теперь проваливай из моего дома! — скрестив руки на груди, не пускаю обратно к лестнице.

— Ты будешь моей, Мира! — цедит сквозь зубы блондин, нависая.

— В другой реальности! — фыркаю упрямо.

— Утром поедем в храм! — рубит несносный герцог.