Лед и пепел - Мила Дуглас

Холодный ужас сжал низ живота Тэссии. Солдаты короля. Те, что могли носить "Клык Теней". Каждый ядовитый клинок был зубчатым, неровным, словно выкованным не кузнецом, а самой ночью – чтобы рвать плоть, а не резать. Рукояти, обтянутые шкурой снежного барса, хранили холод древних пещер, а синеватый огонь в камнях на эфесе отслеживал каждый шаг врага. Клинки были покрыты сероватой патиной – верным признаком яда, который мгновенно впитывался в рану. Когда гвардейцы Греймарка двигались, их оружие не звенело – лишь шелестело, как ветер над мертвой землей. И если такой клинок оставлял на коже шрам, а разъедающую язву.

– Что делать, Роан?

– Ждать. Или… – он кивнул к узкой расщелине между скал. – Там тесно. Темно. Но ближе к цели. Попробуем.

Тэссия посмотрела в чёрный провал, каменную пасть. – Если сдамся сейчас – Миррель умрет, – подумала она, стиснув зубы. – Нет. Не могу.

– Идём.

Роан шагнул первым. Тэссия вздохнула и последовала.

Последнее, что она увидела – спину Роана, исчезающую в черноте. Потом тьма сомкнулась над ней, холодная и беззвучная, как могила.

Глава 5.

Они прошли почти целый день в темноте, и вот давящая чернота ущелья ушла, оставив лишь глухой стук сердца в ушах и запахи древних камней. Следующее, что увидела Тэссия – простор. И лед.

Они стояли на краю котловины, зажатой меж острых скал, словно в каменной ладони великана. В центре, будто слеза, застывшая в вечном холоде, лежало озеро. Не вода – лед. Толстый, мутный, испещренный трещинами, как стекло, по которому ударили молотом.

Тэссия замерла.

Астраал зеркальнолистный. Растение, о котором говорил Мерриль, когда учил её узнавать травы и коренья.

Оно не цвело. Не тянулось к солнцу. Оно пряталось.

Из-под ледяной корки пробивались стебли – тонкие, почти прозрачные, будто сплетенные из паутины. Листья, мелкие и жесткие, отражали свет, как полированное серебро. А под ними, в мерзлой земле, скрывалось главное – корень. Тот самый, что мог спасти Мирреля.

– Быстрее, дитя, – прошептал Роан.

Он стоял спиной к ней, взгляд метался по скалам, рука на рукояти меча. Напряжение висело в воздухе, как туго натянутая тетива.

Тэссия кивнула. Подошла к самому краю льда. Холод обжигал кожу, но она не отступила. Присела, провела пальцами по листьям – они были холодные, как сам лед, и шершавые, будто покрытые инеем.

Потом начала копать.

Грунт не поддавался. Казалось, земля здесь не хотела отдавать свои тайны. Каждый ком – как камень. Каждый корень – будто врос намертво.

Но она копала.

Ногти сломались. Пальцы онемели.

– Почти… почти…собрала.

Лязг доспехов. Резкий звук – металл о камень.

Тэссия вздрогнула, чуть не выронив корень из рук. Обернулась.

На другом краю котловины, там, где скалы расступались, стояли всадники.

Не двое. Десять.

В темных латах, с опасными и пугающими клинками “Клык теней” у пояса, которые сверкали как серебристая полная луна. Лошади, тяжелые, с горящими в полумраке глазами, перебирали копытами.

И впереди – всадник. Высокий. Несокрушимый и при этом изящный. Можно было обмануться, что перед вами не сильный воин. Но в его движениях и взгляде сквозило сущность настоящего хищника. Прекрасный как снежный барс и смертоносный как клыки и когти этого удивительного зверя.

Светлые волосы, будто выкованные из бледного серебра, практически платиновые, резко контрастировали с черным металлом доспехов. Глаза – серые. Слишком серые. Бездонные, как сама Долина.

– Ведьма не соврала. Действительно в Долине чужаки, – его голос прозвучал тихо, но отчетливо. – Кто же вы?

Взгляд Александра скользнул мимо Роана, будто того не существовало, и уперся прямо в Тэссию. Она почувствовала, как кровь стынет в жилах.

Роан бросился вперед. Бежать некуда, только драться.

Меч рассек воздух. Первый всадник рухнул с коня. Тэссия мигом вскинула лук и пыталась прицелиться. Но их было слишком много.

Удар сзади. Роан упал на колени. Его скрутили.

– Роан! – крикнула Тэссия, роняя из рук лук.

Один из всадников, очевидно главный в группе, шагнул к ней.

Каждый его шаг – как приближение к высшей цели, за которой он гонится всю жизнь.

Всадник остановился в двух шагах от Тэссии. Его тень накрыла ее целиком. Слишком близко. Хрупкой, невысокой девушке пришлось сильно запрокинуть голову, чтобы рассмотреть мужчину.

– Дай угадаю. Милашка из Вечнолесья? – голос Александра звучал холодно и насмешливо, словно удар хлыста по обнаженной коже.

Его гвардейцы засмеялись – короткими, глухими звуками, больше похожими на лай сторожевых псов.

Тэссия втянула голову в плечи, но затем медленно подняла подбородок. Её пальцы судорожно сжали край куртки.

– Я… я просто собирала коренья, – прошептала она, но тут же стиснула зубы, ненавидя дрожь в своем голосе.

Александр сделал шаг еще ближе, и она невольно отступила, споткнувшись о камень.

– Коренья? – он бросил взгляд на ее сумку. – В Долине Ледяных Кристаллов? Смешно.

Один из гвардейцев грубо схватил Роана и грубо ударил его в живот:

– Говори, старый пес, что вы здесь делаете?

Тэссия ахнула, увидев, как Роан корчится от удара. Ее зеленые глаза вспыхнули – не страхом, а яростной, живой болью.

– Нельзя так! – ее голос прозвучал резко, нарушая ледяную тишину зала. – Он же не сопротивлялся! Разве нельзя просто…

Она рванулась вперед, тонкая, как тростинка на ветру, но внезапно железная хватка сомкнулась вокруг ее запястья.

Александр держал ее как пойманную птицу – не сильно, но так, что каждый мускул в его руке говорил: «Шагнешь – сломаю».

– Ты что, собираешься учить меня милосердию? – его голос был тихим, почти ласковым, но в нем сквозило что-то опасное. – Или, может, думаешь, что твои лесные сказки работают в моем королевстве?

Тэссия не отводила взгляда. Дышала часто, но не дрожала.

– Милосердие – не слабость, – прошептала она. – А боль – не аргумент.

Король усмехнулся – и вдруг резко дернул ее ближе, так что они оказались в сантиметрах друг от друга.

– Собираешь астраал зеркальнолистный, – пробормотал он. – Для чего, дикарка? Отвечай!

Тэссия резко подняла глаза, и в них мелькнул испуг.

– Это… Это лекарство для брата! – вырвалось у неё, и она тут же закусила губу, поняв, что сказала лишнее.

В глазах Александра вспыхнул интерес. Он наклонился и медленно нагнулся к ее лицу.

– Кто же умирает у тебя? – его голос внезапно стал мягким, почти нежным.

Тэссия отвернулась, чувствуя, как слёзы гнева жгли глаза, но она не позволила им упасть. Она знала, что не должна говорить. Но усталость, холод и страх сделали своё дело.

– Для брата, Мирреля – едва слышно прошептала