Весна в декабре - Дженнифер Стилл

Вот так. Даже дышать стало легче, констатировала Эстер, косясь на неровную стопку отчетов, которая грозила когда-нибудь упасть.

Ничего, ими она займется позже. А сейчас можно снова приняться за работу.

Она подняла глаза и увидела, что к ней снова идет Алан. Он сунул ей в руки какую-то папку и, наклонившись, прошептал:

— Ты делаешь все, чтобы не работать. Наверное, тебе действительно туго?

Она посмотрела на него, потом на папку, которая была лишь предлогом для того, чтобы подойти, и почувствовала, что в ее груди нарастает комок.

Алан о ней заботится! Беспокоится по-настоящему! О, она сейчас разревется.

— Пообедаем вместе? — прошептала она и умоляюще взглянула на него.

Он кивнул.

— Я хотел предложить тебе то же самое. По-моему, тебе нужна помощь, Эстер.

— Еще немного, и я сама запишусь на прием к психологу, — прошептала она в ответ и кинула папку, которую принес Алан, на стопку отчетов, а потом громко сказала: — Спасибо, Алан. Это то, что нужно.

Он улыбнулся ей и ушел. Его действительно беспокоило поведение Эстер. Он никогда не видел ее такой взбудораженной. Она была хорошим другом, а друзьям нужно помогать в трудную минуту.

Эстер снова взглянула на экран: новое сообщение. Еще одно письмо от Джо. Он словно чувствует, что она дала себе зарок не читать его послания.

Совершив уже ставшую привычной операцию удаления ненужного сообщения, Эстер углубилась в работу, хотя сосредоточиться оказалось крайне сложно. Кое-как дотянув до ланча, она схватила сумочку, махнула рукой Алану и почти бегом кинулась к выходу, чувствуя на себе удивленные взгляды.

Ну и пусть смотрят, решила она. Я столько времени вела себя безукоризненно, что не будет ничего страшного, если мое поведение сейчас несколько выйдет за рамки разумного.

— Ты в порядке? — Алан нагнал ее у лифта.

— Мое душевное равновесие пошатнулось, как стопка документов на моем столе, — пробормотала Эстер, тыча пальцем в кнопку лифта.

— Успокойся., — Алан отвел ее руку. — Ты и так обратила на себя внимание.

— Мне все равно.

Он с удивлением посмотрел на нее.

— Правда? Тогда твое душевное равновесие действительно в опасности.

Она нетерпеливо застучала носком туфли по полу, дожидаясь лифта. Ну почему так долго? Скоро вокруг соберется толпа любопытных коллег, и, возможно, кто-нибудь обязательно спросит, хорошо ли она себя чувствует. Вопрос наверняка будет задан совершенно безучастным тоном. Людям все равно, что происходит с другими, если это непосредственно не касается их самих.

— Пойдем в кафетерий? — спросил Алан.

— Да, мне просто необходимо съесть что-нибудь вкусное и чрезвычайно неполезное.

— Нет проблем. — Алан понимал, что сейчас лучше всего разговаривать с Эстер спокойно, словно ничего необычного с ней не происходит.

Лифт наконец подошел, и Эстер первой шагнула в него. Створки успели закрыться еще до того, как в кабину ступил хотя бы еще один сотрудник. Даже Алан вздохнул с облегчением: ему тоже не хотелось оказаться под обстрелом неискренних вопросов.

Эстер молча вышла из лифта и, так же не говоря ни слова, дошла до кафетерия. Алан шагал рядом с ней, держа руки в карманах и ежась от промозглого осеннего ветра — куртку он забыл в офисе. Сама Эстер тоже была в одной лишь юбке, блузке и жакете. Каблучки ее туфель громко стучали по мостовой, заглушая даже шум машин. Она страшно злилась и потому печатала шаг, словно солдат на параде. Такой Алан видел ее редко. А если быть точным, то лишь однажды: когда Эстер получила взбучку от начальства за то, что впервые в жизни опоздала на работу на десять минут и имела несчастье попасть на глаза боссу.

В кафетерии они заказали по большому гамбургеру и по стакану апельсинового сока. Эстер сердито взглянула на официантку, когда та, явно флиртуя, улыбнулась Алану. Его весьма позабавила реакция подруги.

— Что она себе позволяет? — Эстер возмущенно фыркнула, когда официантка, виляя бедрами, направилась за заказом. — Никакого профессионализма.

— Да она давно уже строит мне глазки, — признался Алан.

— Не замечала.

— Она мне симпатизирует, разве это плохо?

— Нет, просто я терпеть не могу, когда фривольно себя ведут на работе.

— Тебе сегодня все не по душе, — вздохнул Алан.

Эстер пристыженно опустила глаза.

— Да, наверное, ты прав. Извини. Я веду себя, словно… словно…

— Ты просто нервничаешь, — перебил ее Алан, стараясь даже не смотреть в сторону симпатичной официантки с округлыми ягодицами. — Вот и срываешься из-за пустяков.

— Джо прислал мне сегодня три письма, — сказала Эстер.

— И что в них?

— Понятия не имею.

Алан вопросительно поднял бровь.

— Разве ты ни одного не прочитала?

— Нет. Удалила сразу же, как только увидела его подпись.

— Удивляюсь твоей выдержке. Я бы не смог не полюбопытствовать.

— Просто тебя никогда не домогались мужчины, — усмехнулась Эстер. — Иначе ты думал бы по-другому.

— К счастью, меня действительно минула чаша сия, — с сарказмом произнес Алан. — Эстер, тебе придется с ним встретиться, раз он настаивает. Ты не можешь игнорировать его вечно.

— А вдруг получится?

Алан покачал головой и промолчал, так как официантка принесла заказ. Он почти физически ощущал ее взгляд, но не поднял на нее глаз, упрямо глядя на поцарапанную поверхность стола, пока женщина не ушла.

— Она обиделась, — сказала Эстер, усмехнувшись. — Теперь нам будут подавать гамбургеры с пережаренным мясом и забродивший сок.

Алан улыбнулся. Если у Эстер не пропало чувство юмора, значит, еще не все потеряно.

— Откуда он знает корпоративный адрес? — спросил он после минуты раздумий.

— Понятия не имею, как он узнает обо мне все, что ему нужно. Боюсь, когда-нибудь я обнаружу Джо у двери моей квартиры.

— Из-за чего вы развелись? — спросил Алан.

— Мы… — Эстер запнулась. — Не сошлись характерами.

— Это просто удачная формулировка. А я хочу знать правду.

— Мне кажется, он никогда меня не любил, — сказала Эстер, возя по столу стакан с соком. — Просто я была удачной партией для него.

— Какая из тебя удачная партия? — вырвалось у Алана, однако Эстер не обиделась.

— Верно, — сказала она. — Джо тоже это быстро понял. Ему не нужна была беззаветно преданная жена. Он хотел страстную тигрицу, а получил маленького котенка.

Алан невольно поежился. Он никогда не разговаривал с Эстер о чем-то личном. Темы секса в жизни друг друга они тщательно избегали.