Большая буква "Л" - Джеки Браун

Филипп был кузеном Зака, но с детства они были ближе, чем родные братья. Они росли вместе. После автомобильной аварии, которая унесла жизни родителей четырехлетнего Филиппа, его усыновила семья Холланд. Заку в то время было два года. Со временем раньше дружные мальчики стали часто спорить и сталкиваться лбами. Мама называла это юношеским соперничеством. Позже все зашло еще дальше. Теперь же, будучи взрослыми, они нашли новый камень преткновения — «Холланд Фармс».

Какие бы нововведения ни предлагал Зак, его кузен хитроумно отвергал их. Л отец всегда больше прислушивался к Филиппу.

— Как поживает старина Фил? — поинтересовался Зак. — Все еще сидит по правую руку от отца?

— Заккери! — укоризненно произнесла Джудит.

— Прости.

Зак говорил искренне. Он не хотел вмешивать маму в свои взаимоотношения с кузеном. Его извинения удовлетворили женщину.

— У него все хорошо.

— А у Миры?

— Тоже.

— Значит, они все еще вместе?

Любовь Миры к Заку быстро угасла, когда Зак начал говорить о продаже своей доли в «Холланд Фармс» и покупке собственного виноградника. Вскоре после разрыва с ним Мира на ежегодном благотворительном балу Холландов появилась в обществе Филиппа. Для гордости Зака было ужасным ударом то, что его невесту больше всего привлекали в нем акции «Холланд Фармс».

— Да, — ответила между тем Джудит. — Они недавно объявили о своей помолвке.

Зак не ощутил боли, боль осталась позади. Он почувствовал горечь.

— Мира еще раз доказала, что все Холланды одинаково хороши, а главное их достоинство — пакет акций винного дома.

— Заккери, прошу тебя, прошел уже год! Не будь таким!

— Каким, мам? Честным? — хмыкнул он. — Вообще-то я единственный обиженный в нашей семье. Остальные стараются просто не замечать того, что мой кузен получает все, что по праву принадлежит мне.

Джудит не стала спорить, она сказала просто:

— Они любят друг друга.

— Они любят «Холланд» и ту жизнь, которую он позволяет им вести.

— Но ты ведь тоже любишь «Холланд».

— Да, но сейчас не время это обсуждать. Не по телефону. И не с тобой, мам. Ты единственная поддерживала мои идеи.

— И до сих пор поддерживаю. Я знаю, ты бы отлично справился. Мне бы хотелось, чтобы Мичиган был поближе к нам.

— До него на самолете рукой подать.

— Да, рукой подать, — повторила женщина. — Ты расстроен из-за Миры? — добавила она.

— Не так, как тебе кажется.

— Хорошо. Мира милая девушка, но тебе она совершенно не подходила. Ты бы не был счастлив в браке с ней, Зак.

— В этом я с тобой согласен. Когда они собираются узаконить отношения?

— Весной. — Джудит немного помолчала. — Ты ведь приедешь на свадьбу, правда?

— И ты тем самым предлагаешь мне испортить имидж униженного и оскорбленного? — В его смехе не было ни капли радости. — Прости, мам. Думаю, я пришлю мои соболезнования в письменной форме.

— В этом доме всегда останется место для тебя. — Голос Джудит надломился.

— Понимаю, что ты чувствуешь, мам. И я ценю твою заботу. Правда. — Зак не сказал, что отец и кузен давно заставили его чувствовать себя чужим в собственном доме. А уход Миры стал последней каплей. Он не вернется. Во всяком случае, до тех пор, пока не достигнет успеха в целях, которые поставил перед собой.

— Ты счастлив? — тихо спросила его Джудит.

— Почти.

— Хорошо. Потому что я хочу, чтобы ты был счастлив не меньше, чем хочу, чтобы ты был рядом. Я люблю тебя.

— Я тебя тоже люблю, мам.

Зак повесил трубку. Он решил немедленно отправиться домой. Солнце уже село. Зак устал и вряд ли смог бы продолжать заниматься делами — особенно сейчас. Он был слишком возбужден, чтобы сидеть за столом и перебирать бумаги. В животе заурчало, и он понял, что ко всему прочему еще и проголодался.

Когда Зак вышел из кабинета, то заметил, что Джей еще у себя. Через приоткрытую дверь ее кабинета он видел, как она, сидя за столом, читает доклад. Ее волосы были собраны в пучок. Сегодня на ней была фланелевая юбка, которая, кажется, на пару размеров была ей велика, и широкая блузка. Возле ее локтя стояла бутылка воды и лежали бутерброды.

— Только не говори, что это весь твой обед, — произнёс Зак, остановившись у двери ее кабинета.

Джей оторвалась от своего занятия и прищурилась, стараясь сфокусировать взгляд. За последние недели Зак понял еще кое-что о Джей Монро: она настоящий трудоголик. Эта девушка может работать целыми днями не покладая рук.

— Прости? Что ты сказал?

— Просто поинтересовался, что это? — Он кивнул на бутерброды.

— А… Вообще-то, это поздний ланч.

— Уже перевалило за семь.

— Неужели? Ну, тогда очень поздний ланч.

Зак облокотился о косяк двери.

— Теперь я понимаю, как тебе удается оставаться такой стройной. Имеешь что-то против нормального питания?

— Я нормально ем, но ответ на твой вопрос: нет, не имею. Просто у меня не было сегодня времени поесть.

— Я как раз собирался где-нибудь перекусить по дороге в отель. Хочешь составить мне компанию?

Джей с недоверием оглядела его и ничего не ответила.

— Знаешь, ты уже не в первый раз наступаешь на мое самолюбие, — хмыкнул Зак.

— Прости. Я просто… мне кажется, нам не следует…

— Что? — Он с вызовом приподнял бровь. — Становиться друзьями? Я не приглашаю тебя на свидание, Джей. — Вспомнив о Мире и о том, сколько боли она ему причинила, он добавил с чувством: — Поверь мне, я не заинтересован в свиданиях.

— И ты говоришь мне о том, что я наступаю на твое самолюбие?

— Прости. Я не должен был так говорить.

— Сложный день?

— Просто очень долгий. Да и вся неделя… — А впереди выходные, которые, похоже, Зак тоже проведет в офисе. Это лучше, чем сидеть в пустом номере отеля, не зная, чем заняться. — Ладно, оставляю тебя наедине с твоим поздним ланчем. Увидимся в понедельник.

Он уже повернулся, чтобы уйти.

— Пятница — вечер пиццы.

— Что?

— Дженива, моя домработница, играет в бридж по пятницам, а я готовлю пиццу.

— Из остатков еды? — Как ни старался Зак представить Джей суетящейся на кухне у плиты, у него ничего не получалось. Вряд ли она, судя по ее склонности к мужским рубашкам и рабочим ботинкам на плоской подошве, относится к так называемым домоседкам.

— Я покупаю основу для пиццы в пиццерии в Саттон-Бэй. Это экономит много времени.