Папина дочка - Алайна Салах

— Вы ещё не окунались? — Его голос немного скачет из-за сбившегося дыхания. — Вода сегодня отличная.

Смотреть в книгу становится невежливым, так что мне приходится поднять голову. Первое, что я вижу — это мускулистый живот с подтеками воды, уходящими за пояс чёрных плавательных шорт. Выше — широкая грудь с порослью намокших тёмных волос. На руках — вздувшиеся от напряжения вены.

— Я обычно не плаваю, мне холодно даже в самой тёплой воде, — отвечает мама, звуча чуть приветливее, чем обычно. — Каролина, наверное, сходит чуть позже.

— Встать на доску не надумала? — Взгляд Александра перемещается ко мне, отчего я испытываю желание плотнее сжать колени. Лежать в развалку в его присутствии кажется немного вульгарным.

— Не уверена, что у меня получится. — От волнения мой голос взвивается. — Я немного понаблюдала, как вы катаетесь… Боюсь, для меня это слишком сложно…

— Лина, папа звонит, — мама трогает моё предплечье. — Нервничает, что бармен не понимает английского. Я подойду к нему.

Я машинально киваю. Взгляд Александра сфокусирован на мне, и это мешает так сразу переключиться.

— …Мне кажется, нужно в совершенстве владеть телом, чтобы уметь стоять на доске и не упасть, когда заносит…

Мои щёки снова предательски нагреваются, но я заставляю себя не разрывать зрительный контакт. Солнечные очки в этом смысле отлично помогают, пряча смятение.

— Главная фишка катания заключается в умении чувствовать волну, — в его тоне совсем нет снисходительности или желания поучать, есть только мягкое участие. — Тело само подскажет, где нужно идти напролом, а где — просто расслабиться и позволить себя нести.

— Звучит интригующе, — признаю я с кивком.

— Если решишь попробовать — я помогу.

Я сглатываю возникшее в горле першение.

— Научите лучше понимать тело?

Повисает короткая пауза. Тёмные брови Александра слегка сдвигаются к переносице, на скулах проступает тень желваков. Он словно разозлён тем, что разговор стал двусмысленным. Или ему, возможно, не понравился мой ответ.

— Я думаю, в реальности у тебя не возникнет с этим проблем. — Его голос приобретает оттенок вежливой отстранённости. — Раз уж Марк вызвался тебя обучать, правильно чувствовать волну он тоже сумеет тебе объяснить.

Здесь уже меня берёт раздражение. Почему что родители, что Александр постоянно твердят мне о Марке?

— Если я решу заняться серфингом, то хочу сама выбрать себе учителя. Или для вас это проблема?

В глазах Александра сужаются в удивлении, уголки губ вздрагивают.

— Я об этом не думал. Но учиться у меня тебе точно будет непросто. Терпение — не моя сильная сторона.

6

— А жаль, — я поднимаю на лоб солнечные очки, давая Александру возможность видеть мои глаза. На смену смущению приходит упрямое желание противостоять его раздражающей вежливости. — Я бы рискнула.

Повисшая пауза кажется такой напряжённой и долгой, словно мы участники ролика, записанного в слоу-моушн. Взгляд Александра точечно исследует моё лицо: глаза, щека, родинка, подбородок. Я, в свою очередь, разглядываю его сжатые губы с поблёскивающими каплями воды и ловлю себя на том, что, несмотря на вихрь раздражения, всё ещё продолжаю им любоваться.

— А вот вы где! — слышится весёлый голос справа.

Прервав созерцание, я резко оборачиваюсь. Марк идёт нам навстречу. Доска зажата под мышкой, влажные волосы растрёпаны ветром. Отличное телосложение передалось ему генами, делая его схожим с моделью рекламного постера.

— Простите, что заставил ждать — разговорился с местными серфингистами.

Воткнув доску в песок, Марк садится на шезлонг рядом со мной. Мокрые шорты задевают моё бедро, заставляя невольно вздрогнуть.

— Сегодня волна отличная. Не надумала опробовать серф?

Я перевожу взгляд на Александра. На меня он больше не смотрит, и это нелогично злит.

— А что, если я упаду лицом вниз и не смогу встать? — Я разворачиваюсь к Марку, решив уделить ему максимум внимания.

— Тогда я тебя поймаю, — без раздумий отвечает он, растянув рот в широкой улыбке.

У него ровные белые зубы, приятно контрастирующие с загорелой кожей, и выразительные глаза. Я наконец готова признать, что родители правы — он действительно симпатичный. К тому же, у него нет сомнений в том, хочет ли он учить меня кататься на серфе.

— Ладно! — решаюсь я, поднимаюсь с шезлонга. — Но имей в виду, что ты отвечаешь за мою жизнь.

Заулыбавшись шире, Марк мне подмигивает.

— Только обещай во всём меня слушаться, договорились?

— Во всём слушаться — это я могу, — поддакиваю я, меча мстительный взгляд в Александра.

Но он уже переключил внимание на свою доску и делает вид, что ему совершенно плевать.

Немногим позже я стою у воды, натягивая на щиколотку лиш — так, оказывается, называется крепление.

— Готова? — Марк наклоняется ко мне, опуская доску на воду. — Сейчас просто попробуешь лечь, в этом нет ничего сложного. Я буду держать доску сзади. Если что-то пойдёт не так — сразу подскажу.

Вода по ощущениям прохладная, но приятно бодрит. Я ступаю в прибой, дёргаясь от холода, смеясь, взвизгиваю. Марк смеётся со мной — по-приятельски.

— Ложись. Руки сюда. Колени расслабь. — Он опускает ладонь мне на поясницу, помогая скорректировать положение.

Прикосновение не вызывает отторжения или желания отпрянуть. Я снова нахожусь на знакомой территории, где чувство смущения перед парнями неведомо. Марк тоже ведёт себя непринуждённо, словно мы давно знакомы. Это в нём подкупает.

— Начинай подгребать руками. Не напрягайся, вот так. Смотри вперёд, а не на доску.

Я делаю, как он говорит, и у меня на удивление легко получается — ровно до того момента, как волна не накрывает сбоку, и меня, словно щепку, не сбивает с серфа и не утягивает под воду. Завизжав, я болтаю руками и ногами, пытаясь в панике ухватиться за край доски.

— Всё нормально! — долетает до меня успокаивающий голос Марка. — Я здесь, я держу тебя!

Спустя полчаса я сижу на доске, счастливо улыбаясь. Мышцы ног трясутся, но на бедре красуется здоровенный синяк — но сколько же восторга!

— Я же говорил, ты справишься, — самодовольно произносит Марк, подталкивая серф к берегу.

— Думаешь, было не слишком паршиво?

— Ты встала с третьего раза. У тебя определённо талант.

Краем глаза я замечаю на берегу Александра, который за время моей тренировки успел раз десять оседлать волну, и быстро отвожу взгляд. По какой-то причине я продолжаю на него злиться, и ничего не могу с этим сделать.

— Давай руку, — Марк придерживает мой локоть, помогая соскользнуть с доски. Его улыбающееся