Лицо любви - Джулия Тиммон

Оливер явился в начале двенадцатого, когда Кристина уже собиралась лечь спать. Ей сразу бросилось в глаза, что он несколько неестественно оживлен. Увидев выражение его лица, она тотчас почувствовала, что не услышит от него и слова правды.

— Где ты пропадал? — потребовала она ответа, мысленно упрекая себя за злобу и недоверчивость. Оливер еще и рта не раскрыл, а ей уже показалось, что он оскорбил ее, с три короба налгав.

— Малышка, ты не поверишь! — озабоченно сдвинув брови, воскликнул Оливер. — Давай присядем. Я все тебе расскажу. Ну и странные типы порой встречаются!

— Какие еще типы? — Кристина округлила глаза. — Я волнуюсь, чуть с ума не сошла, гадая, что с тобой, а ты толкуешь про каких-то там типов!

— Пойдем. — Оливер взял ее за руку, провел к дивану, сел и усадил к себе на колени. — Понимаешь, весь сегодняшний день я развлекал одного ненормального.

— Ненормального?

— Как-то раз в прошлом году он позвонил мне, сказал, что жаждет увидеть все мои работы, а потом исчез. Помнишь? — Оливер немного наклонил голову вперед, и на Кристину пахнуло вином.

— Ты пил? — спросила она, нахмуриваясь.

Оливер дважды моргнул, будто от легкого испуга, но тут же усмехнулся.

— Был вынужден. С этим болваном. Представляешь, он позвонил мне утром, заявил, что мечтает посмотреть картины, напросился в студию, целый час рассматривал мои работы. Потом сказал, что нам непременно надо вместе куда-нибудь съездить, — как раз подошло время ланча. Он, видите ли, пописывает статейки для какого-то там журнала и хочет поближе узнать художника. После ланча мы снова поехали в студию, потому что проклятому журналисту вздумалось взглянуть на картины еще раз, потом опять в ресторан. Я был уверен, что хоть что-нибудь он у меня купит. Черта с два!

Говорил Оливер на повышенных тонах, что было в его состоянии вполне естественно, но Кристину не оставляло ощущение, будто он переигрывает. В ее голове навязчиво звучали слова Беатрис: «Не вполне искренен». Бред, твердила себе она. Беатрис его с самого начала недолюбливает, а причин ему не верить у меня нет. Если сомневаться в каждом слове, какое слышишь от кого-то из близких, можно тронуться умом, ей-богу…

— Мы проторчали в чертовом ресторане почти до закрытия. Меня теперь тошнит от рок-н-ролла — я его ненавижу, ты же знаешь! — Оливер пересадил Кристину на диван, поднялся и стал мерить комнату размашистыми шагами. — Только вообрази: мы выходим на улицу, гад премило мне улыбается и говорит: спасибо, мол, что целый день уделяли мне внимание. Всего вам доброго. Говорит и спокойно уходит. Немыслимо!

Кристина уперла локти в колени, уткнулась подбородком в ладони и подумала о том, что Оливер до сих пор не поинтересовался, почему она дома и как себя чувствует. Может, слишком взволнован, нашла она объяснение его невнимательности. Да, скорее всего, так и есть.

— Я потратил на него столько драгоценного времени! — возгласил Оливер, останавливаясь перед диваном и потрясая руками. — Представляешь, сколько за целый день можно было сделать?

Кристина покачала головой.

— Не-а. Я ведь не знаю, над чем ты сейчас работаешь, и вообще как продвигаются твои дела. Мне, в отличие от каких-то там журналистов, ты не позволяешь у тебя появляться.

Оливер посмотрел на нее в некотором замешательстве.

— Я просто не люблю, когда в студии кто-то присутствует, — сказал он. — Ты ведь знаешь, Малышка. Теперь у меня новый этап — более грандиозный, требующий совершенной концентрации. К тому же ты и сама очень занята. А этот болван мог что-нибудь купить. Кстати… — Он сдвинул брови и посмотрел на часы. — Сейчас только начало двенадцатого. Ты работаешь до одиннадцати…

— Я уволилась.

— Что?! — вырвалось у Оливера. На его лице отразился явный испуг, тотчас сменившийся тревогой и заботливостью. — Что произошло, милая? Олсуорси снова на тебя наорала? — Он подсел к подруге и нежно привлек ее к себе.

У Кристины все растаяло внутри.

— Орала она сегодня не то чтобы слишком сильно. Но я ужасно себя чувствовала и потом вдруг поняла, что больше так не могу…

— Ах да! — воскликнул Оливер, поворачиваясь к Кристине и обводя ее лицо внимательным и взволнованным взглядом. — Какой же я идиот! Совсем выбился из колеи из-за этого горе-заказчика. Даже не спросил, как твое здоровье.