Нетронутая и неприрученная - Кейт Хьюит

— Этого я не знаю, — отвечал он, и она тихонько и злобно рассмеялась.

— Но если ты и женишься, Витторио, ты не сможешь произвести наследника. И ты знаешь, что тогда произойдет, не так ли? — Она вздохнула почти печально. — Бернардо станет графом…

Барабаня пальцами по рулю, Витторио покосился на Ану. Она сидела, напрягшись, держась пальцами за ручку дверцы, словно собираясь в любой момент сбежать. На ней был несуразный костюм, который портил ее и без того не шикарную фигуру.

Витторио скривил губы. Что бы Ана сказала, если бы знала, что он планирует на ней жениться, и как можно скорее? Конечно, любая женщина должна радоваться возможности стать членом семьи Кацлевара, но он инстинктивно чувствовал: Ана Виале будет упираться.

Витторио решил не ходить вокруг да около. Она предпочитает откровенные разговоры, и он будет разговаривать с ней именно в такой манере.

Ана прижалась спиной к кожаному сиденью и украдкой взглянула на профиль Витторио. Он не разговаривал с ней с тех пор, как они сели в машину, и не казался расположенным к беседе. Он поджал губы, прищурился и крепко держал руль. О чем он думает? Ане не хотелось его об этом спрашивать. Она повернулась к окну, пытаясь успокоиться.

Через некоторое время она увидела свет в окнах средневекового замка Кацлевара, стоящего на холме. Витторио проехал по подъемному мосту и припарковал машину во внутреннем дворе замка.

— Вы не хотели жить где-то еще? — спросила она Витторио, когда они вошли в замок и проходили по узкому и темному коридору. — Например, в современном особняке?

Витторио напрягся всем телом и произнес:

— Здесь жили несколько поколений семьи Кацлевара. Хотя моя мать предпочитает современный особняк неподалеку от Милана.

Он говорил резко и даже жестко, чему Ана не могла найти объяснение. Витторио повернулся, его глаза сверкали в свете канделябров, расположенных вдоль каменных стен.

— Вы не смогли бы жить в таком замке? — спросил он.

Внезапно Ана подумала, что ей понравилось бы жить в средневековом интерьере.

— У него, безусловно, богатая история, — сказала она.

— Да. Многовековая. Кстати, ваша семья долгое время жила в Венето?

— Триста лет, — усмехнулась Ана. — Не слишком долго, если сравнивать с вашей.

— Триста лет — не один день, — сказал Витторио. Он остановился перед полированной деревянной дверью, которую открыл, приглашая Ану войти внутрь. — Но настало время ужинать.

Ана оглядела уютную комнату с тревогой и предвкушением. Тяжелые бархатные шторы на окнах. В камине потрескивают поленья, пламя отбрасывает танцующие тени на стены. У камина был накрыт столик на двоих. Роскошная белая скатерть и салфетки, тончайший фарфор и хрусталь. На маленьком столике рядом находилась уже открытая бутылка красного вина. Интимно-романтическая обстановка для обольщения, не располагающая к разговорам о бизнесе.

Ана подошла к столу и взялась за спинку стула. Когда она последний раз ужинала в такой обстановке? Никогда. От предвкушения ее охватило головокружительное волнение. Казалось, у них с Витторио настоящее свидание.

Она откашлялась:

— Прекрасная обстановка, Витторио. Я бы сказала, особенная обстановка.

Витторио улыбнулся и закрыл за собой дверь.

Ана задалась вопросом, есть ли еще кто-нибудь в замке.

— Вы живете здесь один с тех пор, как вернулись? — спросила она.

Витторио пожал плечами:

— Мой брат Бернардо и моя мать Констанция живут в Милане. Они приезжают сюда, когда им заблагорассудится.

Его тон был странным, холодным, почти равнодушным. Ане показалось, что Витторио считает своего брата и мать — своих единственных родственников — не более чем нарушителями спокойствия. С тех пор как умерла мать, Ана осталась с отцом, и теперь они очень дружно жили в одном доме.

Неужели у Витторио нет добрых чувств к собственной родне?

Он отодвинул стул для Аны, а потом разложил на ее коленях салфетку из тяжелой ткани. Большие пальцы его рук легко коснулись внутренней поверхности ее бедер. Ана вздрогнула в ответ на его прикосновение и покраснела.

Она вдруг снова вспомнила обидные слова своего университетского приятеля, который ее отверг.

«Я тебя не хочу. Ты мне даже не нравишься…»

Она и Витторио не нравилась, и он даже не притворялся, будто ею очарован. Витторио не заинтересован в ней как в женщине. Он пригласил ее для разговора о бизнесе.

— Вино? — спросил Витторио и взял бутылку.

С удовольствием Ана увидела на бутылке этикетку Виале. Она кивнула, и Витторио налил ей вина.

Он сел напротив нее и поднял бокал. Ана тоже подняла бокал.

— За деловое партнерство!

— Интригующий тост, — пробормотала Ана, и они выпили.

— Вкусное вино! — объявил Витторио, и Ана улыбнулась.

— Это новая смесь…

— Да, я читал об этом.

Она чуть не фыркнула от удивления:

— Читали?

— Да, в журнале, который мне дали на борту самолета. — Витторио поставил бокал на стол. — В нем была небольшая статья о вас. Видели ее?

Ана отрывисто кивнула. Интервью в журнале было коротким, но ей все равно было приятно.

— Вы дали отличное интервью, Ана, и сделали хорошую рекламу фирме «Вина Виале».

— Спасибо.

Его слова почему-то значили для нее больше, чем следовало. Ана долго и упорно работала, чтобы стать своей в обществе виноделов и сделать компанию «Вина Виале» успешной.

Спустя несколько минут в комнату вошла миниатюрная темноволосая молодая женщина, поставила на стол два блюда, а затем так же тихо, как и появилась, вышла.

Ана посмотрела на тонюсенькие ломтики пармской ветчины и дыни.

— Выглядит аппетитно.

— Я рад, что вам нравится.

Они приступили к еде. Ана нервничала все сильнее.

Происходящее казалось ей нереальным и чрезмерным. Подумать только, она сидит в замке с невероятно красивым мужчиной, поедает деликатесы и пьет прекрасное вино, наблюдая, как пламя в камине отбрасывает тени на его лицо. Витторио заставил ее вспомнить все то, о чем она когда-то мечтала, но давно смирилась с тем, что никогда этого не получит, а именно мужа, детей и семейный очаг.

Она понятия не имела, почему Витторио пробуждает в ней такие чувства. Ей внезапно очень захотелось прикоснуться к его щекам и губам. Увлекшись чувственными размышлениями, Ана чуть не подавилась ломтиком дыни. Витторио вопросительно на нее посмотрел.

— С вами все в порядке? — спросил он заботливо, и она почти лихорадочно кивнула: