Любимая дракона-императора - Виктория Дмитриевна Свободина

– Госпожа, – обратилась ко мне Мира. – Расписание ваших дел на сегодня довольно плотное, и вы уже пропустили часть мероприятий. Мне перенести их или отменить? В частности, утреннее ритуальное посещение храма во славу процветания и пополнения императорского рода.

– Это для того чтобы императорский род вскоре обзавелся новым наследником? Отмени. Вопрос с императорскими наследниками, это не ко мне. Что там еще?

– Прием. Встреча с представителями знати для поздравлений.

– Это уже было вчера, зачем снова? Отмени.

– Госпожа, это важно, на встречу с вами придут ваши сторонники, вы сможете сформировать свою коалицию при дворе.

– Тогда перенеси. Еще что-то было на утро?

– Госпожа… ко двору вернулась этим утром рир Роветан и она просит аудиенции с вами. Как мне стоит поступить?

Оникс? Зачем ей встречаться со мной? Она мазохистка? Даже интересно стало. Стоит ли опасаться нападок с ее стороны?

– Выдели есть время после обеда. Минут десять, не больше. Я приму ее неофициально в большой императорской гостиной. И что насчет моих покоев? Помню, еще до свадьбы, я как-то читала императорское распоряжение, что я останусь в своих прошлых покоях, и не перееду в смежные императорские покои для супругов, почему тогда служанки сейчас переносят весь мой гардероб сюда?

– Госпожа, это приказ его величества.

Поцокала языком. Что это его величество придумал такое, а? Как теперь расслабиться? В своих отдельных покоях я себя чувствую более независимо, а тут у императора будет постоянный непосредственный доступ в мое личное пространство. Не то чтобы его и раньше у дракона не было, особенно с учетом моих подозрений о происхождении морозного аромата в моей комнате. Но одно дело только предполагать, и другое дело знать, что император может в любое время, без стука появиться поблизости и… отвибрировать.

Ну нет! Вибрация только по обязательным, согласно брачному договору дням. Не то чтобы мой молодой драконий организм, распробовав близость с умеющии вибрировать мужчиной, не хочет больше. Хочет. Вот прям даже сейчас не против, но я элементарно не смогу каждый раз правильно и хорошо готовиться к тому чтобы была качественная защита от зачатия дракончика до конца года в браке. Магия, зелья, зарядка артефактов. К близости надо готовиться за день-два.

Что же там вездесущая Оникс все-таки хочет? Впервые, мысль о ней вызывает глухое раздражение, стоит только представить, как Алмер после развода радостно с ней вибрирует. Хотя она же великая любовь, может и после свадьбы с ней, не будет оскорблять ее близостью, если только тоже в обязательные дни.

– Ладно, что еще там в расписании на сегодня?

Мира перечислила весь список дел и встреч на сегодня. Вырисовывается нерадостная картина. Дел и обязанностей у императрицы куда больше, чем у принцессы.

– Не понимаю, я же черная драконица, с меня спрос должен быть минимальный, персона-то я неадекватная, дикая иностранка, и вообще во дворец уже вернулась более реальная кандидатура на эту должность, пусть с нее через год спрашивают. Мира, дай мне расписание.

Смело и нагло почеркала большую часть встреч и ненужных дел, которые для меня обычная официальщина, только время зря тратить, ничего полезного. Освободила себе окно, чтобы прогуляться до гильдии, я ее в предсвадебный период подготовки подзабросила, а нам уже пора выходить на новый уровень – хочу выпустить первый новостной журнал. Этакий императорский вестник, люди, которые им будут заниматься сегодня подойдут на собеседование.

– Такс а почему на вечер нет записи о занятии с Шаманом? – спрашиваю у Миры.

– Предполагается, что в это время вы будете на приеме вместе с императором.

– Я уйду пораньше.

– Все равно не выйдет. Рар Голтвин в отъезде.

– Да? Странно. Шаман ничего об этом не говорил. А когда вернется?

Мира пожимает плечами.

– Я не знаю госпожа.

– Куда же он поехал в разгар празднеств? Ну ладно, потом узнаю, как вернется. А нам пора собираться.

Встреча с представителями знати прошла достаточно гладко, мне сильно подхалимничали, желающих со мной пообщаться нашлось немало. Многие из присутствующих, я точно помню, даже в день свадьбы держались отстраненно, не выражая особой радости от моего вида. Это было только вчера и такая резкая смена настроений? Присутствующая на приеме Яна, шепнула мне, объяснение, почему вдруг ветер поменялся:

– Это из-за его императорского величества.

– А что с ним? Он что-то сказал или сделал?

– Нет, но все внимательно следили за вашими покоями. По дворцу уже разнеслись слухи, что его величество не покидал вашу спальню всю ночь и даже опоздал на утреннее совещание, а на самом совещании, – Яна хихикнула. – Очень много улыбался, что для него нехарактерно, еще и без какого-то повода, часто отвечал на вопросы министров невпопад, думая о чем-то своем. Некоторые и вовсе говорят, что он прям светится. Потом узнали о приказе о твоем переселении в смежные императорские покои. Но вот ты выглядишь как обычно. Точнее не как обычно – уже не раз обсуждали, что ты после потери памяти стала куда сдержаннее и спокойнее и это тоже привлекает к тебе внимание и сторонников.

– Похоже, наша с императором постельная жизнь всех очень волнует.

– Ну, конечно, волнует, от этого многое зависит в жизни придворных. Им надо знать на кого делать ставку. Ше-ерр, – Яна наклонилась и, заговорщицки блестя глазами, с улыбкой спросила. – Ну как оно все же с нашим императором? Можешь сказать только мне, а я больше никому, ни за что и никогда. Ну очень любопытно, а по тебе ничего не понять.

– Яна, уж где-где, а во дворе очень хорошая магическая прослушка, все что я тебе скажу, станет известно весьма широкому кругу лиц, если это что-то интересное, дойдет и до императора.

– Ну ты хотя бы намекни как-нибудь.

– Намекать – это не солидно для императрицы. Его величество… весьма искусен, изобретателен и внимателен, его внешне холодный темперамент обманчив. Все. Больше ничего не скажу.

– Ого, какая характеристика. Тогда, думаю, тебе должно было понравится. Но я не поняла, что значит “изобретательный”? Что там такого необычного можно изобрести?

Вопрос заставил окунуться в воспоминания о том, как Алмер умеет вибрировать. Щеки и уши сразу покраснели.

– Когда выйдешь замуж, Яна, я поделюсь с тобой этим знанием, чтобы могла попробовать обучить супруга, а пока оно