Травница для Повелителя теней - Бай Мурзаева

Теон, казалось, не нуждался ни в пище, ни в отдыхе. Он ехал впереди, такой же неумолимый и холодный, как и в первую ночь. Его спина была прямая, а взгляд постоянно сканировал окрестности.

Проклятие напоминало о себе — я заметила, как по его скуле пробежала чуть заметная судорога, когда конь споткнулся. Пальцы в перчатках сжали поводья с такой силой, что кожа на костяшках натянулась до белизны. Лишь на мгновение его лицо сморщилось от боли. Выдох. И снова маска полного контроля.

В полдень мы ненадолго остановились у ручья, чтобы напоить лошадей. Солдаты молча разошлись по периметру, один остался караулить меня. Я сползла с седла, едва стоя на ногах, и присела на корточки у воды. Зачерпнула горсть холодной влаги, показавшейся мне нектаром. Пока я пила, мой взгляд упал на куст щавеля, растущий прямо у воды. Его копьевидные листья так и манили, зеленые и сочные.

Я сорвала несколько стеблей и, недолго думая, отправила их в рот. Резкая, освежающая кислинка ударила в нёбо, свела скулы, и слезы брызнули из глаз. Но это была еда.

— Голод заставил забыть о гордости и есть траву, Алиена?

Я вздрогнула и обернулась. Теон стоял в паре шагов от меня, наблюдая с любопытством. Солнечный луч высвечивал усталую бледность его кожи и тени вокруг глаз, что выдавали его собственную, тщательно скрываемую боль.

На его лице играла тень усмешки.

— Гордость — плохой спутник в путешествии, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — А голод делает человека слабым. Это щавель, он весьма съедобный для людей.

Он медленно подошел ближе, его сапоги бесшумно утопали в мягкой земле. Он смотрел не на меня, а на кустик щавеля.

— Ты ешь сорняки, как обычная крестьянка, и твои руки выдают твой страх, — констатировал он и кинул мне лепешку. — Какая ты на самом деле? Сильная магичка или испуганная девчонка?

Его слова ударили больнее, чем если бы он толкнул меня. Они задели ту самую неуверенность, что грызла меня изнутри.

— Я та, кто выживает, — выдохнула я, поднимаясь на ноги и сжимая в руках лепешку. Голова закружилась от резкого движения. — А чтобы выжить, иногда приходится жевать траву. Или заключать выгодные сделки.

В его глазах на мгновение вспыхнул огонек. Не гнева. Скорее, любопытства охотника, увидевшего, что добыча не просто убегает, а оборачивается и оскаливает зубы. Ему нравилось это.

— Выживание значит. — тихо сказал Теон. Он подошел так близко, что я снова почувствовала тяжелый след его проклятия. — Чтобы получить то, что ты хочешь, нужна сила. Или власть над тем, кто силен.

Его взгляд упал на мои губы, затем на волосы.

— Твоя магия... она реагирует на твою волю? Или на твои эмоции? На страх, например?

Он изучал меня.

— Я не знаю, — честно ответила, отводя от него взгляд. Я уставилась на лепешку в руке, чувствуя, как по щекам разливается краска стыда и гнева. — Я не училась этому. Все происходит... само.

— Опасное неведение, — заметил он. — Неконтролируемая сила привлекает тех, кто не прочь заполучить себе новых сильных слуг.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в самое нутро. Сердце на мгновение замерло, а в груди похолодело. Он про элитную школу?

— Ты своим всплеском оповестила всех о себе, Алиена. И пока ты не научишься гасить свои силы, ты сама будешь выдавать себя. И те, кто за тобой придут, не станут предлагать тебе сделку.

С этими словами он развернулся и ушел, оставив меня одну с трясущимися руками и комом страха в горле.

Я посмотрела на свой мешочек с травами. На простые, земные средства. А потом на свои зеленые волосы, отражение силы, которую я не понимала.

Он был прав. Я была испуганной девчонкой, но внутри меня спала сила.

Глава 6. Измученный человек

Мы скакали до тех пор, пока края неба не начали окрашиваться в багровые тона заката.

Я цеплялась за гриву лошади, уже не стараясь сохранить дистанцию с солдатом позади — его доспехи стали единственной опорой, не дававшей мне рухнуть.

Теон не подавал признаков усталости, но я заметила, как его пальцы все чаще сжимают поводья, будто ища в них точку опоры. В углах его губ залегла напряженная складка, а тени под глазами стали похожи на свежие синяки. Лишь на мгновение его лицо сморщилось от боли. Проклятие не просто напоминало о себе — оно терзало его, и с каждым часом его хватка становилась все ощутимее. Солдаты старались не смотреть на него, но я ловила на их лицах смесь трепета и беспокойства.

Когда мы, наконец, остановились на ночь в небольшой каменной расщелине, он слез с коня и отвернулся от всех. Его плечи были напряжены, дыхание — короткое и прерывистое.

— Разбейте лагерь. Травница, снадобье, — бросил он через плечо, и его голос прозвучал хрипло, почти сипло.

Солдаты засуетились. Меня, как и в прошлый раз, просто столкнули на землю. Я прислонилась к холодному камню, чувствуя, как все тело ноет от усталости и голода.

Но сейчас это казалось мелочью, по сравнению со страхом, сковавшим внутренности. Я не хочу знать, что случится, если он потеряет контроль над тенями.

Приказ был отдан, а в моём мешке лежали последние запасы ивняковой коры и дремотного корня.

Я наблюдала за Теоном.

Он стоял в глубине расщелины, опираясь ладонями о скалу, голова была низко опущена. От спины исходила такая волна боли, что ее можно было почти потрогать. Он боролся. И проигрывал.

— Разожгите огонь. Сейчас, — мои собственные слова прозвучали неожиданно твёрдо, заставив ближайшего солдата вздрогнуть