Любимый злодей - Д. С. Одесса

Вместе с тем в животе зарождается тревожное чувство. Чувство сожаления о принятом решении.

Нет ничего страшнее нового начала. Когда я отважилась начать все заново в чужой стране, на чужом континенте, с чужими людьми, мне почему-то казалось, что так будет правильно.

Сейчас же мне кажется, что я совершила ошибку. Но, эй, я же сама так захотела! И вот я здесь: перед поместьем Монейров.

Ветер пробирается под светлый блейзер, раздувает его и даже заставляет скрипеть растущие вокруг высокие деревья. Буря становится все более беспощадной, а дождь неуклонно усиливается.

Я в белой плиссированной юбке и голубой блузке, поверх которой накинут блейзер бежевого цвета. Чтобы не войти в поместье вымокшей до нитки, делаю глубокий вдох, сжимаю ручки своих чемоданов и тащу их к внушительным воротам. Слева от себя замечаю дверной звонок, прямо над которым установлена видеокамера, которая наверняка уже возвестила о моем прибытии.

– Просто нажми на звонок. Это очень просто.

«Но сейчас ты еще можешь повернуть назад», –  мелькает мысль у меня в голове.

– Нет, не можешь. Ты уже подписала контракт на работу au pair[2], тупица, –  бормочу я себе под нос.

Контракты можно аннулировать.

– Да чтоб тебя, –  шепотом ругаюсь я.

Почему мне вдруг захотелось изменить свое решение? Только позавчера вечером я не могла дождаться отъезда из Испании. И почему? Потому что мой личный демон становился все более и более настойчивым. Чертов псих, преследующий меня как тень.

Но здесь, при виде внушительного четырехэтажного особняка из темного песчаника, возвышающегося на фоне грозового неба, у меня тоже возникло нехорошее предчувствие. В этом доме с бесчисленными рядами окон, как в каком-нибудь правительственном здании, свет горит только на верхнем этаже. Сейчас почти восемь вечера, солнце еще не село, тем не менее поместье выглядит величественно, монументально и красиво, но в то же время как-то холодно, мрачно и опасно, словно затаившееся чудовище.

– Завтра выглянет солнце, и ты посмеешься над этими мыслями. Что опасного может быть в этом месте?

В конце концов, здесь живут дети.

Яркая вспышка молнии озаряет небо, за ней следует сердитый раскат грома. Я испуганно ахаю. Mierda![3] Вот и знак, что пора наконец позвонить.

Я не из пугливых, но грозу ненавижу.

Прежде чем повернуться к дверному звонку, еще раз глубоко вздохнуть и нажать на золотую кнопку, я снова окидываю взглядом участок. И тут замечаю, что через витые железные ворота на меня смотрят детские глаза. Вспышка молнии освещает лицо девочки в саду, словно кадр из фильма ужасов. У меня сердце уходит в пятки.

– Ты откуда вдруг взялась? –  спрашиваю я девочку с пепельно-светлыми волосами, которые влажными прядями липнут к ее щекам. На ней фиолетовое платье в цветочек, белые босоножки и светлая курточка.

Не отвечая, ребенок смотрит на меня пронизывающим взглядом.

– Да, здравствуйте? –  раздается голос по громкой связи.

– Э-э… мм, здравствуйте, это мисс Эндриналь. Я новая гувернантка по программе аu pair.

– О, мисс Эндриналь, как хорошо, что вы добрались.

– К сожалению, я приземлилась на час позже запланированного времени. Прошу прощения, –  объясняю я дружелюбному женскому голосу и поднимаю глаза на камеру. Уверена, она сейчас меня видит.

Когда я поворачиваюсь к воротам, оказывается, что маленькая девочка, которая только что там стояла, уже исчезла. Должно быть, она одна из детей, за которыми меня наняли присматривать в качестве au pair. Правда, девочки на фотографиях, которые мне заранее прислали по электронной почте, выглядели не такими зажатыми и грустными.

– Что вы, никаких проблем. Пожалуйста, пройдите через калитку в воротах. Я буду ждать у входа.

Раздается жужжание дверного замка. Открыв дверь, я хватаю свой багаж и попадаю на обширную территорию Монейров.

Под проливным дождем и с чемоданами я с трудом пробираюсь к входу в здание. Колеса чемоданов несколько раз застревают на роскошной мощеной подъездной дорожке, вдоль которой растут низкие кусты самшита. Несмотря на ливень и уверенность в том, что буду выглядеть в глазах семьи как полинявший пудель, я пользуюсь моментом и любуюсь красивым садом.

Вдоль высокой стены тянется густая цветущая живая изгородь. Газон аккуратно подстрижен, а на ухоженной территории то тут, то там растут пальмы и акации высотой в несколько метров. Особенно хороши клумбы рядом с входом в здание, на которых цветут кустарники всех возможных оттенков.

Но сколько бы я ни оглядывалась по сторонам, нигде не вижу ту девочку. Куда она запропастилась? Спряталась в живой изгороди у стены? Такой маленький ребенок, не старше шести лет, не должен бродить один под проливным дождем.

Едва я добираюсь до ступенек, ведущих к входной группе, как навстречу мне выбегает брюнетка в квадратных черных очках и дорогом костюме.

– Подождите, я вам помогу. –  Стуча каблуками, она спускается по ступенькам, и выглядит это весьма опасно. –  Вообще-то этим должен был бы заниматься Джек. Но он сегодня позвонил и сообщил, что заболел.

– Джек? –  спрашиваю я у женщины, которую уже узнала по голосу. Должно быть, это миссис Уорнер. Экономка, с которой я на днях разговаривала по телефону и обсуждала свой приезд.

– Да, наш шофер, носильщик, смотритель и изгонятель пауков. Мастер на все руки, если вы понимаете, о чем я. –  Она одаривает меня широкой улыбкой, а затем решительно берется за ручку моего мятно-зеленого чемодана.

– О, никаких проблем. Я сама справлюсь, –  успокаиваю я экономку, опасаясь, что на своих каблуках она упадет с лестницы и сломает себе шею.

– Вы слишком долго стояли под дождем. Я с радостью помогу. –  Ее слова ясно дают понять, что эту женщину не переубедить.

– Ладно. –  Я пожимаю плечами, после чего поднимаю белый чемодан, который весит больше двадцати пяти килограммов, и несу его вверх по лестнице.

Позади меня ругается и сопит миссис Уорнер:

– Ну, Джек, я тебе завтра устрою!

Похоже, миссис Уорнер действительно есть что ему сказать, судя по тому, как она ругает этого Джека.

Достигнув части крыльца, которая находится под крышей, я сперва перевожу дыхание, а потом заглядываю внутрь дома через открытую двойную дверь. И мне уже нравится то, что я вижу. Потрясающе! И с чего это я несколько минут назад боялась, что въезжаю в мрачный дом с привидениями?

Внутреннее пространство ярко освещено. По всей площади холла простирается темный блестящий мраморный пол. В центре фойе стоит круглый стол с великолепным букетом цветов, сразу за которым я обнаруживаю стеклянную двустворчатую дверь, по бокам которой расположены две изогнутые лестницы. А над входной зоной царствует