В паутине лжи. Цена предательства - Алла Викторовна Нестерова

Завернувшись в халат, набрала номер начальницы.

— Светлана Викторовна? Это Лика. Я... я приболела. Возьму неделю за свой счёт, если можно.

— Лика? — в трубке послышалось удивление. — Что-то серьёзное?

— Надеюсь, что нет, — соврала я, прижимая ладонь к пульсирующему виску. — Просто нужно время отлежаться, восстановиться.

— Конечно, дорогая. Поправляйся. Твои дела я передам Марине.

Положив трубку, я заварила крепкий кофе и села за кухонный стол. Итак, у меня есть неделя. Неделя, чтобы решить, что делать со своей разрушенной жизнью.

Первый порыв был простым: дождаться Антона вечером и устроить скандал века. Швырять тарелки, кричать, рыдать, требовать объяснений. Классика жанра. Но что это даст? Он начнёт оправдываться, врать, изворачиваться, а может под моим напором, просто соберёт вещи и уйдёт. Нет, так просто он не отделается. Или ещё хуже — признается и попросит прощения. А я? Смогу ли я простить?

Нет. Определённо нет.

Второй вариант — собрать вещи и уйти. Просто исчезнуть из его жизни, оставив записку: «Передай привет дочке». Эффектно, но... куда мне идти? К родителям в Подмосковье? Представляю лицо мамы: «Мы же говорили, что он тебе не пара!» К Дине? Она своими идеями: «Как размазать врага», доведёт меня до белого каления.

Третий вариант всплыл неожиданно, заставив меня усмехнуться. А что, если ничего не говорить? Сделать вид, что ничего не знаю, и начать собственную игру? Пусть думает, что его тайная жизнь, всё ещё тайна для меня, пока я буду собирать информацию о его любовнице и думать, как ему отомстить. А потом...

Телефон завибрировал. Дина.

— Лика, ты как? Живая?

— Более-менее, — откликнулась я, делая глоток обжигающего кофе.

— Слушай, я тут подумала... Помнишь, я говорила про Пашу? Так вот, он может...

— Дина, — перебила я. — Давай его контакты. Я готова.

— Серьёзно? — в её голосе послышалось воодушевление. — Отлично! Скидываю номер. Только, Лика, ты точно не собираешься делать ничего противозаконного?

— Я просто хочу информацию, — уклонилась я от прямого ответа. — Знание — сила, помнишь?

Получив контакт Паши, я набрала номер. Голос у него оказался молодой, немного нервный.

— Да, алло?

— Павел? Это Лика, подруга Дины Марковой. Она сказала, вы можете помочь с... деликатным вопросом.

— А, да, Дина звонила. Что конкретно вам нужно?

Я глубоко вздохнула.

— Мне нужно найти человека. Женщину. Я знаю только, как она выглядит и что у неё есть дочь примерно пяти лет. И ещё... - я запнулась, — она связана с моим мужем.

— Понятно, — в голосе Паши не было осуждения, только деловитость. — Фотографии есть?

— Нет. Но я могу описать. И я знаю, где они были в субботу днём.

— Хорошо. Давайте встретимся, обсудим детали. Моя ставка — десять тысяч за поиск плюс пять за подробную информацию, если найду.

— Договорились. Когда можем встретиться?

— Через два часа в кофейне на Чистых прудах подойдёт?

— Да. До встречи.

Повесив трубку, я почувствовала странное воодушевление. План начинал обретать форму. Я не буду истеричной женой, устраивающей сцены. Я буду умной, расчётливой, методичной. Как на работе, когда готовлю документы к сделке.

Оделась строго: чёрные брюки, белая рубашка, минимум макияжа. В зеркале отразилась собранная деловая женщина, а не вчерашняя пьяная развалина.

По пути на встречу прокручивала в голове варианты дальнейших действий. Допустим, Паша найдёт эту женщину. Что дальше? Следить за ней? Подойти и поговорить? А может, анонимно сообщить ей, что у её «любимого» есть жена?

Нет, слишком примитивно. Мне нужно что-то более... изощрённое. Что-то, что заставит Антона почувствовать хотя бы часть той боли, которую испытываю я.

В кофейне Паша оказался худощавым парнем лет двадцати пяти в очках и мятой футболке с надписью «I see dead pixels». Он нервно теребил ноутбук, пока я рассказывала о субботней встрече в «Шоколаднице».

— Метрополис, третий этаж, «Шоколадница», суббота, около часа дня, — повторил он, что-то быстро печатая. — Женщина около тридцати, брюнетка, карие глаза. Девочка пяти лет, похожа на вашего мужа. Так?

— Да. Вы сможете что-то найти по таким данным?

Паша усмехнулся:

— Вы удивитесь, сколько цифровых следов оставляют люди. Камеры наблюдения, чеки, социальные сети с геотегами... Дайте мне пару дней.

— Хорошо. Вот аванс, — я протянула ему конверт с пятью тысячами. — Остальное — когда найдёте.

— Справедливо. Ещё вопрос: фото вашего мужа есть? Для сравнения с ребёнком, алгоритмы распознавания лиц сейчас творят чудеса.

Я достала телефон, выбрала снимок, где Антон улыбался в камеру.

— Вышлю вам.

— Отлично. Как только что-то найду — сообщу.

Выйдя из кофейни, я почувствовала странное облегчение. Маховик запущен. Теперь остаётся ждать и готовиться к вечерней встрече с мужем.

Дома я методично обошла квартиру, осматривая её новым взглядом. Где он мог прятать следы второй жизни? Проверила карманы его пиджаков — ничего, кроме визиток и чеков из обычных кафе. Ноутбук заблокирован паролем, который я не знала. Странно, раньше я не придавала этому значения.

Телефон. Вот что мне нужно проверить. Но как? Он всегда носит его с собой, даже в душ берёт. Подозрительно? Теперь — да. Раньше я думала, это просто привычка делового человека.

К пяти вечера я уже извелась от ожидания. Приняла душ, накрасилась, надела домашнее платье — не слишком нарядное, но и не затрапезное. Нужно выглядеть как обычно. Как любящая жена, ждущая мужа из командировки.

В половине седьмого услышала звук поворачивающегося ключа в замке. Сердце ухнуло вниз, ладони вспотели. Спокойно, Лика. Главное соблюдать спокойствие, иначе весь твой план полетит в тар-тарары.

— Малыш, я дома! — голос Антона звучал радостно, беззаботно.

Я вышла в прихожую, заставила себя улыбнуться:

— Привет, дорогой. Как долетел?

Он бросил сумку, притянул меня к себе, поцеловал. От него пахло парфюмом и ещё чем-то... детским? Пудрой? Или мне кажется?

— Отлично долетел. Скучал ужасно, — он отстранился, всматриваясь в моё лицо. — Ты какая-то бледная. Всё в порядке?

— Просто устала. На работе аврал был, — соврала я, высвобождаясь из его объятий. — Ужинать будешь? Я курицу приготовила.

— Обязательно. Только душ приму сначала. Устал, как собака.

Он ушёл в ванную, а я прислонилась к стене, переводя дыхание. Получилось. Он ничего не заподозрил. Я справлюсь с этой ролью.

За ужином Антон рассказывал о Новосибирске, о сложных переговорах, о том, как замёрз на улице. Врал так естественно, так непринуждённо, что я поразилась его таланту. Неужели все эти годы я жила с профессиональным лжецом?

— Кстати, — сказал он, разливая вино, — в пятницу мне необходимо снова уехать