Хранительница мира - Ульяна Лаврова

Макс тепло улыбнулся мне:

— Я пока не могу сказать, когда это случиться, как правило по достижении семнадцатилетнего возраста. Иногда раньше, иногда позже. Первый оборот очень важный и дается он очень тяжело. Без Альфы, который всегда присутствует при первом обороте, многие бы могли навсегда остаться волками. Дело в том что он может приказать волку вернуть сознание человеку. Оборотни уверены, что именно для этого Луноликая наделила Альфу такой силой.

— А почему зверь может не захотеть вернуть сознание человеку? — Спросила я беспокоясь за Макса.

— Вот представь, ты впервые почувствовала землю под ногами, свежесть воздуха. Захотела бы ты все это терять, если бы находилась в заточении несколько лет?

Я отрицательно помотала головой.

— Вот и волк не хочет. Он опьянен свободой. Это в дальнейшем, сознание человеческое и звериное переплетаются настолько сильно, что уже без разницы, в каком ты облике.

— Альфа нужен, чтобы вернуть человека. К сожалению, без его помощи, такой оборотень может навсегда остаться волком. Диким зверем, — добавил отец.

— Но у вас же есть такой Альфа? — выпалила я самый главный вопрос который меня сейчас волновал.

— Конечно! — и он подмигнул мне.

— Слышал, что оборотни с силой Альфы могут повелевать ментально не только оборотнями, но и людьми. Так ли это? — спросил отец.

— Да, так и есть. Сила Альфы это большая ответственность и применять её куда попало не следует. Нам запрещено ментально воздействовать на простого человека.

Отец улыбнулся:

— Не сомневался в твоём ответе, не зря тебя тренирует сам Альфа. Не удивлюсь если он видит в тебе своего преемника.

Макс хотел что-то ещё сказать, но ответить не успел. В дверь постучались и в комнату вошел неизвестный мне человек. Он обратился к отцу:

— Господин, нужна ваша помощь в поселении оборотней.

— Дети извините, мне надо бежать, мы поговорим с вами позже, — и он вышел из комнаты.

“Вот так всегда,” — подумала я, снова ушел. Мне постоянно не хватало общения с отцом.

— Идем на озеро купаться, — предложила я Максу.

Он кивнул:

— Только не надолго, через час у меня тренировка. Меня начал обучать искусству боя наш Альфа.

Я видела что Макс гордится этим и была рада за него.

— Идем тогда скорее, раз у нас и так мало времени! Догоняй!

Встав, мы побежали к реке играя при этом в догонялки.

Проклятье

Еще 6 лет спустя..

Мидара

Я караулила Макса возле храма Богини Луноликой. Знала, что после тренировки он пойдет домой этой дорогой. Спрятавшись у стены, я ждала. Прошло несколько минут, а Макса все не было. Подняв голову вверх, посмотрела на храм и залюбовалась.

Это было очень древнее сооружение. Массивные каменные блоки были выложены пирамидой и возвышались над деревьями. Я с самого детства смотрела на эту постройку с восхищением. Никак не могла понять, как можно было так искусно сложить эти огромные плиты. Также я отметила, что стены храма поросли мхом, так, что он казался неотъемлемой частью леса. "Все потому что он стоит тут с незапамятных времен." — Подумала я. Летописи магов гласили, что оборотни из века в век, из поколения в поколение, проводили здесь свои ритуалы.

Мы с Максом часто приходили именно сюда, здесь была особая атмосфера. Словно наши предки слышат нас и благословляют.

Когда мы были здесь последний раз, он рассказал мне, как я стану его парой. Помню, как при этом его глаза начали сверкать яркими желтыми всполохами и мне показалось, что даже лицо его изменилось, стало взрослее. Мое тело до сих пор хранило то ощущение приятной дрожи, прокатившейся в момент его рассказа.

"Я поставлю тебе метку," — говорил он. "Мы произнесем клятвы друг перед другом и на наших телах появится рисунок. Какой именно это будет рисунок, не известно, у каждого он свой. Это будет наш день. День, когда две души сплетутся воедино. У оборотней этот день называется Агардаш." — поведал он мне.

Я прислонилась спиной к прохладной стене храма и от этого воспоминания мечтательный вздох сорвался с моих губ. Не знаю, что из этого рассказа будоражило больше: метка, клятва или рисунок.

"А может вообще этого ничего не будет!" — грустная мысль пришла мне в голову. Все это он обещал мне больше месяца назад. Я громко вздохнула, мне так хотелось, чтобы Макс был все время рядом, но в последние недели все изменилось. Он отстранился от меня и я чувствовала себя покинутой.

Я не понимала его! “Возможно у него кто-то есть, там в поселении”, - в очередной раз подлая мысль возникла в моей голове.

"Мне уже шестнадцать лет и я истинная для него! Ведь, он сам это говорил! Но, так ни разу за всю жизнь по настоящему и не поцеловал меня!" — Накручивала я себя. Мне казалось, что пора, я жаждала его поцелуя. Каждый раз он говорил, что рано и надо дождаться когда мне исполнится семнадцать, наступит наш Агардаш и только тогда он меня поцелует. По настоящему поцелует. Ну какая разница сейчас или через три месяца. “Какой-же он зануда,” — подумала я.

В очередной раз выглянула из-за угла и наконец увидела его. Моё сердце ускорило бег. В момент, когда он поравнялся со мной, я выскочила и буквально набросилась на него с криком:

— Поймала!

Крепкие руки обвились вокруг моей талии. Я целилась в губы, пытаясь поцеловать Макса, но как всегда цель не была достигнута. Я снова лишь мазнула губами по его щеке.

Отпустив меня, он отступил на шаг.

— Макс, поцелуй меня, — я умоляюще посмотрела в его фиолетовые глаза.

Он тряхнул головой.

— Нет Мидара, не могу, — и он снова сделал шаг назад.

— Но почему? — я топнула ногой, — я тебе неприятна? У тебя кто-то есть? Ты говоришь, что я истинная для тебя и истинные важны, — в моем голосе слышалась злость, я сделала два шага по направлению к нему, — я не чувствую свою важность! Особенно, тогда когда ты шарахаешься от меня! Чем я важна? — я буквально выкрикнула ему это все в лицо. Меня изнутри жгла обида, я считала несправедливым такое отношение ко мне.

Сильные руки Макса притянули меня, обнимая. Я обняла в ответ.

— Ты самое важное, что есть у меня, — его руки зарылись в мои волосы и я услышала громкий вдох возле моей шеи, — как же все не вовремя.

Отодвигаясь, он продолжил:

— Идем, — он посмотрел на меня, его глаза светились желтым, — я провожу тебя домой, а после мне надо