Последнее лето нашей любви - Лариса Акулова

— Пожрать хочешь? — Неожиданно появляется рядом со мной один из ребят, которые входят в ту же команду, что и я. Стёпка тот ещё долбаклюй, в этом мы с ним похожи, наверно, именно поэтому смогли найти общий язык. Он подает мне пачку сухариков с таким видом, будто предлагает последнюю еду на свете, вкуснее которой нет ничего. — Бери, не стесняйся.

— Ты же знаешь, что я такое не ем, — приходится отказаться, потому что, в отличие от него, за своей диетой и физической формы слежу тщательно. Ну, если не считать редких алкогольных возлияний на вечеринках после выпускного. Достаю из рюкзака контейнер, в котором лежит гречка с курицей и огурцами, дразня при этом Степана, — вон, смотри, какая вкуснятина. Разве это хуже твоих дурацких гадостей?

С удовольствием поедаю собственный обед, который приготовил в последний момент перед уходом из дома, в то время как друг смотрит на меня с голодом и жадностью в глазах.

— Что, теперь ты хочешь, чтобы я поделился? А вот ф-иг тебе, — без малейшего сожаления сообщаю спортсмену, что пусть он ест свою химию, а на мою гречу даже не покушается. — И вообще, ты что-то хотел? Нам ещё ехать и ехать, может, лучше отдохнуть, пока есть такая возможность?

— Ты же знаешь, что сон в автобусе такое себе. Всё тело затекает, и потом на тренировке чувствуешь себя амебой. Поэтому не предлагай всякие глупости. Я лучше во что-нибудь поиграю, — парень любит залипать в телефонных приложениях, тратит на них львиную долю своего свободного времени. Этого я никогда не понимал. — Ладно, бывай, если что, разбужу тебя на конечной.

Но спать мне совсем не хочется. Наверно, именно потому, что я переволновался морально. Нервные срывы часто ведут к тому, что сбивается биоритм, что в свою очередь оборачивается плохими спортивными результатами. Я же без хоккея свою жизнь не смыслю, стараюсь выкладываться на все сто.

Часто задумываюсь, возможно ли вообще зарабатывать с помощью этого вида спорта? Знаю, что возможно, но для этого надо быть исключительным игроком. Являюсь ли я таковым, вот в чем вопрос. Все мои достижения до восемнадцатилетия считать не стоит, потому что моя команда играла только в местных, максимум областных, чемпионатах — там, где мало шансов показать себя. Лучший вариант это найти агента, который будет ратовать за мое устройство в лучшую команду, чем есть сейчас, но как его найти, если я сижу в нашем зажо-пинске? Вопрос пока остается без ответа.

Сам того не ожидая, проваливаюсь в достаточно глубокий сон. Он наполнен сплошными ссорами с отцом и Нинель — ни капли приятного. Поэтому я даже рад, когда Степан вновь дает о себе знать, совсем невежливо дергая меня за плечо.

— Приехали. Если не хочешь отправиться обратно, выходи из автобуса, — подмигивает, зная, что обратно никому не захочется в ту дыру. — Рюкзак не забудь.

— По-моему, из нас двоих именно ты вечно все теряешь, — не могу не ответить ему, сам не зная почему, вдруг разозлившись. Но тут же затихаю — перед сборами со своей командой лучше не спорить, тем более с защитником. Он очень важен для нападающего, которым являюсь я, — спасибо, что разбудил.

Спускаясь по крутым ступеням автобуса, уже чувствую жаркий летний воздух, который, словно костер, обжигает лицо. Солнце как раз в зените, поэтому достает до каждого не скрытого тканью кусочка кожи. Учитывая, что уже конец июня, не просто тепло, а буквально невыносимо жарко. Парит, как в лучшей бане нашего города, в которую мы как-то с пацанами ходили.

Тренер встречает нас у самого входа в спортивный центр, пересчитывает ребят, затем сообщает:

— Сегодня ещё четверо. Хорошо. Когда все соберутся на стадионе, я расскажу, чем будем заниматься в этот раз.

Это достаточно грузный крупный мужчина, и я всегда поражался тому, как он мог быть когда-то спортсменом — ведь его телосложение совершенно к этому не располагает. Но факт остается фактом, этот человек достаточно известен в хоккейной среде, побеждал в нескольких чемпионатах России и даже выступал в заграничных клубах. Правда, насколько мне известно, он вернулся, когда его мать заболела, да так и остался в нашем маленьком городке, не сумев восстановиться после её смерти.

Мы послушно идём за ним внутрь, оставляем вещи в комнатах общажного типа — по четыре двухэтажные кровати в каждой из них. Мне достается крайняя, около окна, поэтому закидываю рюкзак на верхнюю койку, не желая спать внизу. Затем быстро принимаю душ, смывая с себя дорожную грязь, переодеваюсь в спортивную форму и вместе со Степаном иду на улицу, во внутренний двор. Там раскинулось огромное поле, на котором и проходят первые тренировки дня обычно. Пару десятков крепких ребят уже бегают кругами, разогреваясь. Я к ним тоже присоединяюсь, зная, как важно перед выходом на лёд привести в порядок свои мышцы. Это поможет избежать ненужных травм.

К концу пятого километра чувствую себя выжатым, словно лимон, похоже, организм ещё не оправился после пьянки у одноклассницы на выпускном. Мне кажется, что ещё чуть-чуть, и вырву все съеденное в автобусе прямо на зелёный газон. Но вот я делаю живительной глоток воды, и желудок приходит в порядок, сообщая о том, что можно ещё немного позаниматься спортом.

— А теперь растяжка! — Приказывает Юрий Андреевич, записывая наши результаты на свой планшет. — И не филонить. Сегодня очень важный день.

И пока я с друзьями гадаю, что же за важность, ложусь на траву, делаю то одно упражнение на мышцы, то другое. После продолжительного бега это самое то. Когда же мы и с этим заканчиваем, тренер говорит нам построиться перед ним. Затем берет слово:

— Считайте, что вам очень повезло из-за того, что вы приехали пораньше. Сегодня на тренировке будет присутствовать один из моих знакомых агентов — Тара Смит. Покажите себя с лучшей стороны, и тогда, может быть, она подпишет с вами контракт.

Радостный гомон раздается со всех сторон — эти пацаны, также как и я, мечтают выбраться из своего маленького городка, добиться успеха, стать людьми состоятельными в конце-то концов, известными в определённой сфере, поэтому, я абсолютно уверен, что сегодня они будут из кожи вон лезть, но и играть лучше, чем когда бы то ни было.

И я их понимаю, когда вижу ту, о ком говорил Юрий Андреевич — холеную блондинку в деловом костюме и с модной сумочкой на плече, блестящей в искусственном свете ледовой арены. Девушка, нет, женщина, выглядит, словно супер-звезда, только что сошедшая с обложки модного журнала.