Муж на девять месяцев - Бетти Алая

— С чего? Это клевета. И мой адвокат с радостью потренируется, впаяв вам иск на пару миллионов за причинение вреда девушке в положении.

— Как в положении?

На моих губах растягивается довольная улыбка. Что это за странное чувство теплится в груди? Неужели так забота и ощущается? За меня никогда не заступались…

— Вот так. И сегодня она очень расстроилась, это может сказаться на ребенке.

— Эм… ну… были фото…

— Мне нужно рассказывать, что современные технологии позволяют подделать фотографии? — устало спрашивает Жаров. — Есть более весомые доказательства? Свидетели?

Охренеть! Он просто разделывает нашего декана, как говядинку для жаркого! Я прям слышу, как скрипят шестеренки в деканской лысой голове.

— Понятно. В общем, передайте вашему спонсору: если у него к Асе какие-то претензии, пусть обращается к моему адвокату. Всего доброго. Ах да… если моя невеста пожалуется на плохое отношение преподавателей или прочую дискриминацию…

— Нет, нет! Мы здесь любим её. Она очень хорошая девочка.

— Отлично, я рад. Всего доброго.

Отскакиваю от двери. Делаю вид, что рассматриваю свои тапочки.

— Всё слышала? — с улыбкой произносит Жаров. — Пойдем?

Вкладываю ладонь в его большую руку.

— У меня сейчас пара, — пищу.

— Нет, у тебя сейчас отдых, — жестко говорит он, — на ранних сроках вредно так сильно нервничать. Поедем сначала ко мне в офис, подпишем соглашение, затем я тебя домой отвезу. А завтра займемся твоим переездом и оформлением медицинской карты.

— Соглашение? Переезд?! — офигеваю.

— Да. У меня есть ряд условий, сама понимаешь. Также ты можешь выставить мне свои…

Мы подходим к машине. Евгений Маратович открывает мне дверь. Ныряю в шикарный просторный салон. Белая кожа, приборная панель под дерево, классный еловый освежитель воздуха!

— Вау! — срывается с губ.

Происходящее начинает мне нравиться. Жаров садится рядом.

— Пристегнись.

Он говорит очень мягко, но довольно настойчиво. Покорно пристегиваюсь.

— Поехали. Не холодно?

— Нет…

— Не душно?

— Всё хорошо.

Блин, для меня такое отношение реально в новинку. Очень необычно и странно! Смотрю по сторонам, мужчина постоянно отвечает на звонки. Невольно начинаю любоваться его профилем. Мужественный, с лёгкой щетиной.

Нос прямой, очерченные скулы, волевой подбородок. И такие густые ресницы!

— Приехали.

Он тормозит, а я понимаю, что всю дорогу на него пялилась. Но Жаров не смущает меня. Открывает мне дверь.

— Пойдем.

Я топаю за ним, стараясь слиться с окружающим воздухом. Мы в самом центре, в крутом офисном здании. С мужчиной все здороваются, а на меня смотрят с любопытством.

— Проходи, — он открывает белую дверь, пропускает меня в просторный светлый кабинет.

Приглашает меня присесть. Сам садится за столом напротив.

— Итак, Ася, — вздыхает, надевает очки и достает пакет документов, — начнём с начала.

Я вдруг начинаю сильно нервничать. Почему он так пристально смотрит? Хмурится…

— Что-то не так, Евгений Маратович? — тихо спрашиваю.

— Да.

Молчим. Он смотрит, а в моей голове роятся вопросы.

— И что же?

— Для начала… называй меня Женя.

Выдыхаю.

— И всё? — выгибаю бровь.

С ним так легко общаться! Мужчина явно намного старше, но я не чувствую себя малолеткой.

— Да. С этого начнём.

— Хорошо, Женя… — мне неловко.

— Ты привыкнешь. Итак, вот наш с тобой брачный договор. Это проект. Я прописал все пункты, нужные мне, а ты, в свою очередь, можешь озвучить свои требования.

Как назло, у меня в голове полнейший швах! Даже не знаю, что мне нужно просить или какие условия ставить. Что это вообще за фиктивный брак такой?

— То есть, спать мне с вами не придется? — гляжу на него с сомнением.

— Я бы не стал вносить в документ пункты касательно нашей душевной и физической близости, — невозмутимо заявляет Жаров.

— Почему?

— Всё меняется, Ася. Вдруг мы с тобой поладим? — подмигивает мне.

По телу проносится странная сладкая дрожь. Так, стоп! Я только что рассталась с самым кретинским кретином в мире, так что стоит притормозить.

— Ладно…

— Держи, — он протягивает мне толстенький аккуратно сшитый документ.

— Но почему я? — быстро пролистываю, но не могу сосредоточиться.

Буквы пляшут перед глазами. К горлу подкатывает тошнота.

— Ты в порядке? — спрашивает Жаров.

— Да, я… — сглатываю образовавшийся в горле ком.

— Ася… АСЯ! — его голос стремительно удаляется.

Всё вокруг плывет, тошнота нарастает. Теряю сознание. Падаю куда-то в пустоту. Но вдруг меня обволакивает вкусный мужской аромат. И я возвращаю контроль над телом.

— АХ! — вскрикиваю, понимая, что лежу на диванчике, прямо на коленях Жарова. — Что вы…

Начинаю барахтаться, сажусь. Волком гляжу на будущего мужа.

— Зачем вы меня трогали?

— Ты в обморок упала, — невозмутимо заявляет мужчина, — еле поймал.

— Спасибо, — бурчу.

— Это всё стресс. Тебе нужно взять больничный, — уверенно заявляет.

— У меня лекции.

— Возьми у сокурсников. Или не у кого?

— У подруги, наверное.

— Вот, я выпишу тебе больничный на недельку. Заодно решим все наши вопросы.

Сижу рядом с мужчиной, мысли бешеными бобиками носятся в голове. Такое чувство, что я попала в параллельную реальность.

— Зачем вам… тебе беременная студентка? — всхлипываю. — Я не понимаю!

— Ася…

— Нет! Мне нужен ответ! Не бывает так, что просто предлагают помощь! Что от меня нужно?

Он вздыхает. Но молчит.

— Скажи, или я не подпишу соглашение! — умоляюще стону. — Ты знаешь, что у меня за беда. А я не знаю ничего. Это нечестно.

— Согласен, — он задумывается, — хорошо, я расскажу. Но надеюсь, что ты не будешь болтать об этом.

Ну неужели? Угрюмо гляжу на него.

— Мы с вами в разных кругах крутимся. Кому мне рассказывать?

Жаров вздыхает так, что я чувствую себя последней тупицей.

— Я занятой человек. В скором времени мои компании будут проводить слияния с другими лабораториями по всей стране. И времени на нормальные отношения с женщинами у меня нет.

Эээ…

— И все мои начинания в этом вопросе заканчиваются крахом. Я не уделяю времени, много работаю. Все эти конфеты и букеты… но мне нужен ребенок.

Вот теперь я окончательно запуталась.

— Зачем?

— Чтобы получить свою компанию целиком. Так-то она принадлежит моему отцу. Но он у меня традиционных взглядов. И если я не женюсь и не предоставлю наследника, мне не видать того, над чем я работал долгие годы… отец сейчас нездоров, так что боюсь, времени у меня немного.

— Но почему я? И ребенок? Уверена, есть куча девушек, которые согласились бы на подобное. Родили бы вам… тебе… так вот, по контракту.

— Я знаю, — говорит Жаров, — и уже раздумывал над чем-то подобным. Но тут появилась ты. Напуганная, готовая совершить самую большую ошибку в своей жизни.

Молчу, опускаю взгляд.

— И ты мне понравилась. Хорошая девочка, просто оступившаяся. Я вижу, ты в отчаянии, Ася. И если смогу помочь, я это