Худший подручный в истории (ЛП) - Эбби Хименес

Привет, это снова я, худший подручный в истории.

Я заметил, что у вас на днях немного спустило заднее правое колесо. Думал, что датчик сработает, и вы подкачаете его, но вчера оно оказалось ещё более спущенным. Я сказал себе, что если сегодня оно всё ещё будет таковым, оставлю записку, но когда приехал на парковку, оно оказалось совсем спущенным. Стало неловко, что я не сказал об этом раньше, поэтому пошёл за компрессором и подкачал вам колесо. Думаю, вы могли наехать на гвоздь. Сейчас сможете доехать до шиномонтажа, но если не починишь, оно будет продолжать спускаться. Кстати, я понимаю, насколько нелепо выглядит эта длинная записка на пакете, но это была единственная бумага, которая нашлась в машине. Больше не буду трогать вашу машину без разрешения, лол. Хорошего дня.

P.S. Серьёзно, пожалуйста, почините его, у меня от этого тревога.

Я рассмеялась. Потом откинула голову на спинку сиденья.

Знала, что колесо спущено. Автосервисы были закрыты к тому времени, как я вернулась домой, а выходных, чтобы съездить по делам, не было.

Меня ужаснула мысль о том, как я бы сломалась, если бы после сегодняшнего дня обнаружила спущенное колесо.

Бабушка начала угасать.

Перестала есть и пить. Она становилась всё слабее. Отёк лодыжек означал, что отказывают почки и сердце. Никто больше не замечал этих мелочей, но я знала, что означают эти изменения. Ей осталось недолго.

Я посмотрела на бумажный пакет у себя на коленях.

Это было очень мило с его стороны.

Вытерла глаза, нашла в Google автосервис и узнала их часы работы. Затем позвонила в агентство и спросила, есть ли у них кто-нибудь, кто мог бы меня заменить до 10:00 утра, чтобы поехать и починить машину. Предупредила маму, что завтра опоздаю, и попросила сказать бабушке об этом, когда она приедет утром.

Взяла пакет и ещё раз посмотрела на него. Затем направилась в магазин, где он был куплен. У меня было как раз достаточно времени, чтобы добраться туда до закрытия.

Глава 6

Джон

На её заднем правом колесе лежал конверт.

Было два часа дня, на следующий день после того, как я его накачал. Выглядело хорошо. Должно быть, она починила колесо.

Я взял открытку. Она была адресована мне.

Худшему подручному в истории,

Вы, добрый господин, восстановили мою веру в человечество.

Я видела сигнал датчика. Остановилась и подкачала шину, прежде чем припарковаться, когда вы увидели её в первый раз. Надеялась, что это просто медленная утечка воздуха, и я смогу отложить поездку в шиномонтажную мастерскую до тех пор, пока не появится свободное время, но, похоже, план провалился.

Я работаю медсестрой в хосписе. Ухаживаю за человеком в этом здании, это отнимает очень много времени, истощает меня морально и эмоционально. Думаю, если бы я вышла и увидела спущенную шину, это бы окончательно сломило меня. Не могу выразить словами, насколько я вам благодарна за помощь.

Вот небольшой знак моей признательности. Надеюсь, ваше беспокойство по поводу давления воздуха в моей шине гарантирует, что вы найдете это раньше, чем вор. Если же нет, и вор читает это вместо вас, то пусть вам повезёт, придурок.

— Х.

В пакете лежала подарочная карта на двадцать пять долларов в зоомагазин.

Я улыбнулся, положил карту в карман и посмотрел на своего пса.

— Она тебе подарок подарила.

Он завилял хвостом.

Мы поднялись на лифте к Фрэнку. Двери на четвёртом этаже со звоном открылись. Когда это произошло, женщина ждала возможности войти.

Очень красивая женщина.

На долю секунды я подумал, не Х ли это. Я думал об этом каждый раз, когда видел какую-нибудь женщину, гуляющую по этому комплексу в последние несколько дней. Но потом Х сказала, что она медсестра. Эта женщина была не в медицинской униформе.

Ей было около двадцати восьми или двадцати девяти лет. Каштановые волосы, заплетённые в свободную косу, длинная развевающаяся юбка, золотые сандалии. Никогда раньше её не видел, и, чёрт возьми, я бы запомнил, если бы случайно столкнулся с ней.

Пёс потянула поводок, пытаясь добраться до неё. Она была в белом, и я не хотела, чтобы он прыгнул, поэтому удерживал его. Кивнула ей, пока мы медленно проходили мимо. Она улыбнулась щенку.

Женщина заняла моё место в лифте, а я всё ещё стоял лицом к ней, пытаясь заставить своего пса двигаться в том направлении, куда мы шли, когда её взгляд упал на мой пояс с инструментами.

— Красный, — сказала она почти про себя.

Затем двери закрылись, и она исчезла.

Я посмотрел на себя. Красный что? Мои инструменты?

У меня не было времени разобраться, потому что пёс снова потянул поводок. Он уже был здесь однажды и знал, куда идти. Щенок потащил меня по коридору, и я вошёл в квартиру Фрэнка, то отпустил его.

Андреа сидела за кухонным столом и взвизгнула.

— Собака? Где ты её взял?

Её не было, когда я приходил вчера.

— Нашёл его брошенным в квартире, — ответил я, бросив поводок на стол.

— Серьёзно? Бедняжка!

Она спрыгнула со стула и наклонилась, чтобы пёс мог лизнуть её подбородок.

Франк вышел из-за угла, держа в руках электрическую отвёртку.

— Привет.

Я кивнул в сторону его руки.

— Э-э, а что ты с этим делаешь?

— Вешаю полку.

— Ты её закрепил?

Он помолчал. Затем развернулся и поспешил обратно тем же путём.

— Как зовут? — спросила Андреа.

— Я ещё не дал ему имя, — ответил я.

Группа Doobie Brothers играла где-то за дверью квартиры.

— Слышишь музыку.

Соседи были немного шумными. На днях кто-то во весь голос крикнул: «ГИЛЬОТИНА ДЛЯ ЧЛЕНА!». Понятия не имею, что это значит, хотя как название группы звучало бы отлично.

Названия групп…

— Как насчёт Дуби? — спросила я, глядя на пса.

Андреа погладила его по ушам.

— Да, он похож на Дуби.

Я присел, чтобы погладить щенка.

— Нравится? Что думаешь?

Он вилял хвостом и лизнул меня в нос.

— Ладно. Значит Дуби.

Андреа встала.

— Как тебе новая работа? — спросила она.

— Отвратительно. Сегодня отправили осмотреть пустующую квартиру. Там всё было завалено мусором. Буквально от пола до потолка. А унитаз в какой-то момент перестал работать, поэтому жильцы использовали ванну. Мне пришлось вызвать бригаду по работе с опасными материалами.

Андреа была в ужасе.

— Фуууу…

— Точно фуууу. Потом меня ужалил шершень, — я посмотрел на синяк на руке.

— Ты что-нибудь на него наносил? — спросила Андреа.