Лучший друг моего мужа - Алекс Стар

— Руслан, а на какое число у тебя обратный билет?

И у меня чуть ли не начинают литься слёзы, когда он отвечает, внимательно посмотрев мне в глаза:

— Уже завтра.

Уже завтра?! Зачем он вообще приезжал?! Чтобы навсегда пронзить моё сердце и оставить его кровоточить?!

Чтобы я и дальше жила со своим Вовой, самым лучшим мужем в мире, но теперь понимала, что мне всё равно чего не хватает?

Чего-то очень важного?

Чего-то, ради чего мне предназначено жить?!

Я понимаю, что всё это всего лишь капризы, но почему тогда мне так грустно, и моё сердце разрывается от тоски? От ощущения ужасной потери.

Я понимаю: я не прошла тот самый экзамен.

Как и все девушки моего мужа до меня.

И теперь Руслан уезжает, и я больше никогда не увижу его.

И не почувствую его внутри меня.

Одновременно с моим мужем.

Потому что только так это имеет смысл. Только так это работает.

— С тобой всё в порядке, Леденец? — с тревогой спрашивает меня Вова, когда я молча начинаю убирать со стола.

— Да, всё в порядке. Просто очень сильно болит голова, — говорю я первое, что приходит на ум, и поднимаюсь к себе в комнату.

Я не хочу, чтобы они видели, что мне плохо.

Очень плохо.

Руслан уезжает. Оставшиеся сутки мы проводим как старые друзья, между которыми не происходило ничего такого. Такого, о чём не говорят в приличном обществе. Да и вообще никому не рассказывают.

Друг моего мужа уезжает, и я понимаю, что вместе с ним уезжает и какая-то часть меня. Навсегда.

Дни проходят за днями, всё как обычно: Вова много работает, он же бизнесмен, а я занимаюсь домом. Но меня постоянно не покидает чувство, что нам вдруг перестало чего-то хватать. Соли жизни. Крошечной перчинки.

У нас по-прежнему великолепный секс, но почему же я, закрыв глаза, вспоминаю, как двое сильных самцов терзали меня, разрывая пополам моё тело, сжирая меня, лаская меня, наслаждаясь мной?

Единственное, что я знаю точно: видимо я не понравилась Руслану, он ведь такой привередливый!

Обычное утро, я сплю, и в моих тёмный лесных влажных снах двое диких волков охотятся на меня, пытаются настигнуть, и я… Просыпаюсь.

Просыпаюсь от того, что моя киска вся течёт от нежных ласковых прикосновений язычка моего мужа, который вылизывает меня, дразнит, посасывает и, засунув свой палец глубоко в мою дырочку, потрахивает меня.

Я прикусываю нижнюю губу и упираюсь голой ступнёй прямо в его крепкое плечо, и мои ладони ищут его голову, чтобы зарыться пальцами в густые волосы и вцепиться в них.

— Да, да, мой любимый, — подгоняю со стоном я своего мужа, подмахивая ему, приподнимая попку навстречу его мягким нежным губам и языку.

И вот, когда я уже приближаюсь к пику наслаждения, я слышу шум открывающейся внизу двери и голос Вовы:

— Леденец, я дома!

Стоп! А это ко?!

Мой порочный и самый сладкий сон.

Руслан. Он вернулся. И сейчас нависает надо мной, и я целую его улыбающиеся губы с моим вкусом на них.

И дальше как в тумане я слышу, как в комнату входит мой муж после пробежки, пахнущий потом и желанием, и меня ставят на четвереньки: моё лицо упирается в пах Руслана, покрытый густой звериной шерстью, из которого торчит уже его алый член, который я жадно начинаю сосать и облизывать.

Он вернулся!

И в то же время я ощущаю, как мой самый лучший муж в мире гладит своей шелковой твердой головкой мою влажную от сока и слюны Руслана промежность, пока она не входит мягко в мою киску, изнывающую в ожидании его мягкого вторжения.

Я глубоко засасываю дубинку Руслана, мечтая проглотить её, затолкать себе в глотку до самого кончика, и моя попка качается навстречу сладким толчкам моего Вовы, исследующим меня внутри.

У меня текут из глаз слёзы счастья и наслаждения, и в голове пульсирует только одна эта мысль: он вернулся, он вернулся, он вернулся!

Я хочу выпить Руслана до донышка, но он выдёргивает свой мощный поршень у меня из ротика и размазывает сперму по моему лицу, остатки которой я с наслаждением слизываю с его головки.

И одновременно с другом мой Вова заканчивает свою восхитительную работу, изливаясь в меня своей тёплой тугой струёй семени.

— Люблю тебя, — шепчу я, но сама уже не знаю, к кому из этих двоих я обращаюсь.

Потому что я говорю это одновременно им обоим…