Советы Лии для лотерейных миллионеров - Керен Дэвид

— Да! Да! — завопила я, выхватила билет из его руки и засунула обратно в лифчик, с запозданием осознав, что несколько пуговиц расстегнулись, и все присутствующие в помещении пялились на мою грудь.

Раф отступил на шаг.

— Теперь ты в порядке? — спросил он. Аллилуйя! В его голосе звучали искренняя забота и беспокойство. Почему мне не пришло в голову изобразить обморок на уроке науки несколько месяцев назад? — Ты потеряла сознание… кажется… твоя голова лежала на столе… Разумеется, я бы не стал… иначе… Сделай несколько глубоких вдохов. Где вода?

Любитель «Фейсбука» протянул пластиковый стаканчик с тёплой водой из-под крана. Раф передал его мне, и я сделала крошечный глоток. Затем вспомнила о цифрах… о билете… о восьми долбаных миллионах… и поперхнулась — вода хлынула у меня из носа. Я потянулась за салфеткой.

— Ты в порядке? — спросил Раф, пока я кашляла и отплёвывалась. Он всё ещё выглядел обеспокоенным. Заботливым. Великолепным. И лишь слегка отталкивающим.

Я схватила его за руку.

— Раф! Раф! Я выиграла в лотерею!

— В лотерею?

Он, должно быть, прилетел с другой планеты.

— Да… ну знаешь… лотерея. Двойной Джекпот. Цифры. Деньги.

— Ты выиграла… Сколько ты выиграла? — Он не мог выглядеть серьёзнее.

Я начала истерически хохотать:

— Я выиграла… о боже, Раф… Я выиграла миллионы! Кажется, восемь миллионов! Миллионы! — и бросилась к нему, закружила его, хихикая как сумасшедшая. Потребовалась минута, чтобы осознать, что он пытался высвободиться. Я остановилась, прикрыв рот рукой, всё ещё смеясь, но уже со слезами на глазах. — Прости… Это так волнительно… Я просто… не могу ясно мыслить… — визжала я, как поросёнок.

— Это потрясающе, — ответил он, но в его голосе не чувствовалось ни капли энтузиазма. — Я искренне рад за тебя. — Затем добавил: — Тебе стоит позвонить родным. Они будут в восторге.

Теперь я по-настоящему заплакала. Другие посетители попятились, собирая свои вещи.

— Я не могу им позвонить, — запричитала я. — Мама только что выгнала меня из дома. Она не хочет меня знать. Она ненавидит меня, Раф.

Раф выглядел шокированным. Я не понимала, что его больше испугало: то, что я выложила всё начистоту (Джек бы точно был в ужасе), или жестокость Полы (что было бы вполне естественно). Он повернулся к парням и объявил:

— Мы закрываемся. Вы должны уйти прямо сейчас.

Мистер «Покерфейс» уже почти вышел, но его приятель решил поспорить.

— Это ночное кафе, — возразил он. — У меня ещё есть сорок минут, за которые я заплатил. Ты не имеешь права — я пожалуюсь владельцу.

Раф впился в него свирепым взглядом. На мгновение его лицо показалось мне — не знаю даже — пугающим. Властным. Как у человека, способного убить одним взглядом.

Затем он тряхнул головой, сунул руку в карман и вытащил мятую «пятёрку».

— Извини, — сказал он. — Слушай… вот компенсация. Непредвиденная ситуация.

А тот тип забрал купюру, подхватил свой рюкзак и вышел. Раф запер дверь и опустил жалюзи. Я почти перестала плакать, но продолжала всхлипывать и икать. Он протянул мне чистую салфетку и обнял за плечи.

— Всё будет хорошо, — проговорил он мягким и успокаивающим голосом… почти гипнотизирующим. Я вспомнила фильм, в котором Роберт Редфорд укрощал диких кобылиц, фыркая им в уши. Этот фильм называется «Заклинатель лошадей», и он всегда доводит мою маму до слёз. Мне захотелось, чтобы Раф пофыркал мне в уши.

Я высморкалась.

— Прости. Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедшая.

Он протянул руку, словно не вполне осознавая своё действие, и заправил прядь моих вьющихся волос мне за ухо. Его ладонь слегка коснулась моей щеки.

— Нет, — сказал он, — конечно, нет. Не сумасшедшая. Ты пережила шок. Но, Лия, это действительно нечто особенное. Твоя жизнь уже никогда не будет прежней. Небольшая ссора с мамой — это ерунда, я уверен, она не будет иметь значения.

Продолжая касаться моих волос, другой рукой он мягко обнял меня за плечи. Я затаила дыхание. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Он наклонился ещё ближе, пристально глядя своими серебристо-серыми глазами… волшебными глазами… О, боже мой. Неужели он собирался поцеловать меня?

В этот момент кто-то забарабанил в дверь, и Раф отскочил от меня, будто я была ядом.

Дверь распахнулась. На пороге стоял молодой мужчина со своим ключом — разъярённый мужчина, выкрикивающий:

— Что за чертовщина здесь творится? Что происходит? Почему дверь заперта?

Он был похож на Рафа, этот человек — те же тёмные волосы и серые глаза, но старше и крепче сложением, с лицом, покрытым щетиной, теми же тёмными кругами под глазами и бледной кожей. Намного старший брат? Очень молодой отец? На вид ему было около тридцати. Очевидно, он был главой стаи оборотней и настолько взбешён, что мог превратиться в любую секунду.

Я вздрогнула. Он заметил меня.

— Ага. Всё ясно. У тебя здесь подружка! Что ж, неудивительно, что ты забыл, что кафе работает до двух ночи.

В его голосе послышалось лёгкое веселье — даже издёвка. Я возненавидела его мгновенно. Раф отвернулся, сжав кулаки до побеления костяшек. На мгновение мне показалось, что он вот-вот взорвётся.

— Ты далеко не всё знаешь, Джаспер, — предупредил он вошедшего. — По правде говоря, ты обо мне вообще ничего не знаешь.

Они сцепились взглядами на целых десять секунд. Затем Джаспер медленно и обдуманно произнёс:

— Я знаю, что меня беспокоит, — и Раф отвёл взгляд.

Конечно, мне отчаянно хотелось услышать больше, но казалось немного подлым не помочь однокласснику.

— Это моя вина, — заявила я, — а не Рафа. Я потеряла сознание. Он собирался проводить меня домой. Но всё в порядке, я могу дойти сама.

— Нет, нет, нет! — неожиданно дружелюбно воскликнул Джаспер. — Всё в порядке. Простите меня. Я погорячился. Раф, увидимся дома позже.

— Возможно, — ответил мой одноклассник.

— Обязательно, — настоял Джаспер.

Раф вздохнул.

— Ладно, хорошо… — согласился он голосом, похожим на шипение, затем накинул куртку, открыл дверь и сказал: — Давай, Лия, пойдём.

Мы шли по Бродвею… минуя «Булочную Латимеров», салон «Крепкие как сталь», затем отделение почты. В голове у меня всё перемешалось: «Раф! Деньги! Раф! Восемь миллионов! Боже! Боже мой!»

Раф, казалось, вдруг вспомнил о моём присутствии.

— Прости, — сказал он. — Ты, наверное, считаешь меня грубым. Ты не против пойти домой? Может, тебе стоит позвонить своей подруге? Шазии? Я видел тебя с ней.

Он следил за мной. Раф наблюдал за мной. Он знал, с кем я дружу. Я не находила это поведение сталкерским