Двор кошмаров - К. А. Найт

— Как я могу? — Я плачу, крепче обнимая его. — Они все знают, что я обесчещена, отвергнута и никому не нужна. Меня будут избегать. Двор может даже выгнать меня.

— Тогда пошли они нахуй. Мы пойдем в другой, — кричит он, и когда я поднимаю голову, я вижу, что по его лицу текут такие же слезы. — Тея, — хрипит он.

Каждый вампир знает, какие муки испытывает отвергнутый партнер, или, по крайней мере, рассказы об этом.

Хотя это случается нечасто.

— Я совсем одна.

— Никогда, у тебя есть я, — протестует он, но это не утоляет холод внутри меня, не сдерживает боль и не утоляет жажду так сильно, как хотелось бы нам обоим.

Он ошибается. Он тоже уйдет. Ему придется это сделать, потому что связь со мной лишит его шансов.

Его жизни.

Я знаю, что он останется, даже если все закончится именно так, и пока он поет для меня, крепко обнимая, я принимаю решение за долю секунды.

Я не могу спасти себя или свое будущее, может быть, я никогда не могла, но я могу спасти его от такой участи вместе со мной, даже если это последнее, что я сделаю.

Соскальзывая с кровати, я медленно опускаю его руку на подушку. Когда-то я была так взволнована своим черным постельным бельем, но теперь оно не наполняет меня ничем, кроме гнева, потому что я никогда не разделю его с другим.

Апартаменты моей матери, которые примыкают к моим, все еще стоят пустыми на верхнем этаже особняка, и я знаю, что теперь не смогу их сохранить. Я не думаю, что смогла бы спокойно смотреть, как они отрывают от меня эту последнюю часть ее.

Сидя на краю кровати, я оглядываюсь через плечо на единственную семью, которая у меня осталась.

Лунный свет струится через огромные окна, занимающие всю правую сторону между декоративными каменными стенами. Саймон лежит на боку, повернув голову ко мне, его клыки обнажены, и он храпит.

Наклоняясь, я убираю волосы с его лба. Мы делили кровать с детства. Каждый раз, когда кто-то из нас болел, обижался или расстраивался, мы всегда были рядом друг с другом.

Мысль о том , что я могу потерять его...

Я задыхаюсь от боли, хватаясь за грудь и свое разбитое сердце.

Узы разрывают меня, но за этим стоит агония от потери единственной семьи, которая у меня осталась, и от того, что любовь превращается в ненависть. Я не могу этого вынести.

Нет, ему лучше без меня.

Может быть, это трусость, и я должна предстать перед своим двором, но я видела это слишком часто - но не отвергнутого партнера, которого видела всего один раз в детстве. Он был нашим лидером, нашим королем двора, и когда его пара отвергла его, он потерял все. В него больше никто не верил, и его сила, его положение, его дом и его будущее исчезли в одно мгновение, их отняли, когда он был выброшен на улицы, как нищий. Но быть раздетой? Я вижу это каждую ночь, тех кого наказывают или кто потерял общественное положение. Это обычное дело; наши законы абсолютны.

Они сделают это со мной. Я знаю, это неизбежно. Я буду вынуждена наблюдать, как мной снова пренебрегают и отвергают, поэтому я уйду и отвергну их прежде, чем у них появится шанс сделать это со мной.

Я спасу Саймона единственным доступным мне способом. Я дам ему, моему брату, моему лучшему другу, моей единственной семье, шанс на лучшую жизнь, потому что, если я останусь, он останется рядом со мной, как было с тех пор, как мы были детьми.

На цепочках перемещаясь по комнате, я хватаю разные предметы, зная, что он не проснется. Он всегда крепко спал. Подойдя к гардеробу, я беру столько, сколько могу, не складывая вещи.

Я знаю, что никогда не вернусь, но я понятия не имею, куда иду, так что нет смысла брать на себя слишком много. Я беру фотографии Саймона и меня, моей матери со мной, когда я родилась, из тщеславия, зная, что они понадобятся мне, когда я буду одинока и напугана. Я оставляю маскарадные костюмы и маски, поскольку они мне больше не понадобятся при дворе.

Перекинув спортивную сумку через плечо, я оглядываюсь на кровать и вижу Саймона на том же месте. Закрыв на мгновение глаза, я чувствую, как от него исходит любовь, прежде чем отвернуться. Записка, которую я написала, прислонена к зеркалу, где он ее увидит, испачканная моими кроваво-красными слезами, которые, кажется, не останавливаются.

С,

Мне так жаль. Я не могу остаться, и ты это знаешь. Они погубят меня, или то, что от меня осталось. Мало того, они сделают то же самое и с тобой. Я не отниму у тебя твоего будущего, даже ради моего собственного эгоистичного желания быть с единственным человеком, который когда-либо по-настоящему любил меня.

Ты мой лучший друг, и ты всегда будешь моим братом, моей семьей. Вот почему я это делаю. Ты будешь сердиться, и это нормально, ты можешь ненавидеть меня, если тебе нужно, но знай, брат, - я делаю это ради тебя. Найди свое счастье, свое будущее и свою вторую половинку и держись крепче.

Может быть, однажды мы снова увидимся, но если нет, помни, что я всегда буду твоей сестрой, и в темноте ты найдешь меня.

Всегда твоя,

A.

Я закрываю глаза, когда подхожу к двери, мое сердце колотится от постоянной боли. Я знаю, что мне нужно укрыться в безопасном месте, пока я не раскололась. Я чувствую это, как пелену тьмы, окутывающую меня, и как только я сдамся, она поглотит меня целиком.

Но не сейчас.

Заставляя себя открыть глаза, я выскальзываю из комнаты и закрываю за собой дверь, прежде чем заколебаться в коридоре. Я не планировала этого, но обнаружила, что стою перед дверью напротив своей.

Моей матери.

Открывая дверь, я морщу нос от спертого воздуха и проскальзываю в темное пространство. Она покрыта слоем пыли, но все находится на своих местах, как и положено по правилам. К этому нельзя прикасаться без особого распоряжения, а наш король питал слабость к моей матери, поэтому он приказал оставить все как было для меня, чтобы я могла быть ближе к ней.

Но я никогда не могла заставить себя ступить внутрь, по крайней