Безумная страсть - Лайза Роллингз

И еще она чувствовала себя чрезвычайно одиноко. Казалось, что она потерялась среди тысячи людей и не видит ни одного знакомого лица, хотя твердо знает, что должен быть среди них родной человек. Мэри было страшно, что она никогда не найдет его, и ее душа переворачивалась от одной мысли об этом.

Мэри заметила косой взгляд Вика, поняла, что эмоции отражаются на ее лице, и тут же взяла себя в руки.

Не распускайся! – приказала она себе и молча похромала вслед за своими мучителями.

Мэри сидела на кровати, обняв колени руками, и постанывала. Слезы катились по ее щекам и капали на светлые джинсы, оставляя на них мокрые пятна. Таких пятен уже было довольно много.

Не случилось ничего такого, из-за чего стоило бы плакать. Но иногда для слез вовсе не нужны веские причины. Мэри вдруг стало себя жалко. Не самое здоровое чувство. Впрочем, может быть, она была и не вполне здорова.

В конце концов Мэри разошлась так, что начала испытывать реальную физическую боль. Мэри скулила, словно несчастный щенок, и от этого ей становилось еще хуже.

Одинокая и страдающая. Никто не придет и не пожалеет. Жуть.

В комнату вошел Вик, как всегда без стука, и уставился на Мэри, удивленно моргая. Затем он медленно прикрыл дверь, сделал несколько шагов по направлению к плачущей женщине и замер перед ней, заложив большие пальцы рук за пояс. Поза завоевателя, мачо, настоящего мужчины или того, кто хочет казаться настоящим мужчиной. Мэри не отрывала взгляд от лица Вика, а слезы все еще продолжали течь по щекам.

– Ну и что случилось? – спросил Вик таким тоном, будто Мэри сама вызвала его к себе.

– Ничего, – ответила она и принялась вытирать слезы.

– Ты плачешь потому, что ничего не случилось? – уточнил Вик.

– Представь себе.

– Позвать Дока?

– Зачем он мне сдался?

Вик разглядывал Мэри с интересом патологоанатома.

– Ты заболела? – спросил он, пытаясь докопаться до причины ее слез, которой действительно не существовало.

– Что тебе тут надо? – спросила Мэри. Ей помешали жалеть себя, и это ее злило. Слезы высохли, и Мэри не терпелось отделаться от Вика.

– Пришел напомнить тебе о том, что через двадцать минут обед.

– Мне не нравится жить по расписанию, – сказала Мэри раздраженно.

Вик пожал плечами. На лице его было написано, что ему абсолютно все равно, как ей нравится жить.

– Не обедай, будь голодной.

Мэри задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Я хочу есть, – сказала она и поднялась с кровати, чтобы привести себя в порядок.

Мэри подошла к зеркалу, взглянула на свое отражение и вздохнула. Глаза покраснели, но если умыться холодной водой, то не будет заметно, что она плакала. Она выглядела как обиженный ребенок. Мэри вдруг остро захотелось, чтобы кто-нибудь подошел к ней, обнял, погладил по голове и… И больше ничего не нужно. Только чувствовать, что кто-то есть рядом.

– Мне надо, чтобы ты меня обнял, – сказала Мэри, повернувшись к Вику.

Он не выказал удивления и, шагнув к ней, притянул Мэри к себе. Она обняла Вика двумя руками за талию и прижалась щекой к его груди. Мэри едва доставала ему до плеча. От Вика пахло его любимой туалетной водой. Запах был легким, но невыразимо мужским: морские нотки и свежесть утра. Мэри слышала, как ровно бьется его сердце. Она удовлетворенно улыбнулась. Вик обнимал ее, прижав к себе так крепко, как ей и хотелось. Она почувствовала себя защищенной. Это было именно то, что нужно. Мэри счастливо вздохнула. Через секунду она отстранилась от Вика и открыла дверь.

– Пошли обедать, – сказала Мэри.