Ночной абонемент для бандита - Любовь Попова

Глава 4

Наконец мы добираемся до стеллажей.

Он идёт чуть позади, свет фонарика выхватывает из темноты узкие ряды книг, пыльные корешки, наклонённые в сторону, как уставшие солдаты.

Я двигаюсь вдоль полок, пальцы скользят по корешкам, чувствуя шероховатую ткань переплётов, то холод глянца, то тёплую шершавость старой бумаги.

Не знаю, что именно ему предложить — могу лишь угадывать.

— Может, «Крёстный отец» Марио Пьюзо, — достаю толстый том, ощущая его вес. — Про сына мафиози, который хотел жить по-своему, но оказался втянут в дела отца и стал ещё жёстче, чем он. Тут про то, как власть семьи держит сильнее любых цепей.

Протягиваю книгу.

Он усмехается, уголки губ чуть дрожат — Ты что, решила, что я сын олигарха и поэтому прячусь?

— Я ничего не решала, просто предложила книгу.

— Слушай, а давай сыграем, — в его голосе ленивое, тянущееся удовольствие, как у кота, придумавшего новую игру с мышью. Он приближается, окунает меня в страх. Он просто псих, мне нужно бежать от него. — Ты отгадаешь, кто я и что тут делаю, а я тебя сегодня не трону. Ну а если не угадаешь, то сама сядешь на мой член. И будешь прыгать на нем, пока не кончишь... Перед глазами мелькает образ, интимный, пошлый, выразительный, от которого живот стягивает узлом и я пропускаю момент, когда бандит хмыкает и тянется к моей груди.

Я ловко шлёпаю его по пальцам книгой.

— Сука... Больно, между прочим.

— Договорились. Давай сыграем.

— Ещё две попытки.

Сглатываю, возвращаю том на полку.

Иду дальше, медленно, как будто сама тяну время, хотя понимаю — времени может и не быть.

Он хочет, чтобы я гадала. Хочет, чтобы я копалась в нём. Но при этом — не всё готов отдать сам.

— Тогда ещё три попытки, ведь игра только началась.

— Всё равно не угадаешь. Хоть тридцать три попытки.

Скользну взглядом по его лицу. Восточные черты. Плотная, собранная фигура. Этот лёгкий, почти ленивый, но опасный разворот плеч — человек, который привык держать под контролем всё.

Семейные дрязги… бывают не только с отцами.

— «Братья Карамазовы» Достоевского. Про братьев, которые готовы друг друга уничтожить ради наследства и своих убеждений. Здесь и убийство, и предательство, и суд.

Он хмыкает:

— Скукотища. Вот недавно сериал смотрел — там братья друг друга заказали одному человеку. Вот это интересно.

Ладно, попробуем ход конём.

— «Гамлет» Шекспира. Племянник, у которого дядя убил отца. Он притворяется безумным, чтобы выжить, но всё равно гибнет.

— Не хочу слушать, где кто-то дохнет. Я лично планирую умереть дряхлым стариком в окружении прекрасных вагин.

— Женщин?

— А есть разница? У тебя последняя попытка. Что ищешь? «Вор в законе»? «Убийство ради любимой»? Фантазия закончилась?

Я смотрю на его кроссовки, на тёмные спортивные штаны, на чёрную кофту с капюшоном и пистолет в руке.

Могла бы предположить, что он мент в бегах, если бы не возраст. В таком возрасте максимум — постовые. Нет. Тут что-то другое…

— Нашла! — вытаскиваю «Город бога» Пауло Линс. — Основано на реальных событиях. Парень вырос среди бандитов в бразильской фавеле. Когда пришло время убивать, он не смог. Ушёл. И тогда на него начали охоту — и свои, и полиция, потому что они давно заодно. А он слишком много знает. Прячется, но всё время думает, как выбраться, не потеряв себя.

Я замолкаю, держа книгу между нами.

Он смотрит пару секунд, будто примеряет историю на себя, потом пожимает плечами:

Я начинаю читать с первой страницы — медленно, ровно, монотонно, будто каждый абзац — это метроном, загоняющий нас обоих в замкнутый ритм. Слова про Барбатинью, про то, как хорошо живут богатые и что значит быть преступником, ложатся в воздух густо, тянуще.

Бандит чуть подаётся вперёд, локти упираются в колени, он извлекает сигарету, щёлк зажигалки — и вспыхивает оранжевый огонёк. Он затягивается и, не глядя на меня, выпускает кольца дыма прямо в мою сторону, лениво, будто проверяя мою реакцию.

— Мне это мешает, перестань, — отрываюсь от текста.

Он криво усмехается, не убирая сигарету:

— Хочешь?

— Я не курю.

— Ты даже не знаешь, доживёшь ли до утра, почему бы не попробовать? — говорит он тихо, почти мурлыча, но от этого только страшнее.

— Ты же сказал…

— Что не трону тебя, — перебивает он, чуть склонив голову и глядя исподлобья. — Про оставить в живых не было ни слова.

Сволочь.

И вдруг — резкий, гулкий стук в дверь. Я дёргаюсь так, что книга выскальзывает из рук и шлёпается на пол, распахнувшись в самом начале.

— Оля! — голос за дверью надсадный, срывающийся на хрип. — Оля, помоги! Ты где?!

Я бросаюсь к окну — за стеклом стоит Катя. Её одежда порвана, волосы сбились в хаос, по лицу растекается паника.

— Это кто? — глухо спрашивает бандит, выпрямляясь и подходя вплотную за спину. Его тень накрывает меня целиком.

— Подруга, — оборачиваюсь, но он уже щурится, оценивая.

— Прогони её.

— Ты с ума сошёл?! Посмотри на неё! — почти кричу, жестом показывая на Катю.

— Ну, эта как раз из тех, кто шатается с таким видом, провоцируя, — говорит он холодно, стряхивая пепел в сторону.

— Она никого не провоцировала, она просто ищет свою любовь! — бросаю в него, чувствуя, как злость смешивается со страхом. — Мужик ты или кто?

— На понт меня не бери, библиотекарша, — ухмыляется он, но в глазах блеснуло раздражение. — Я ей открою, а завтра меня закроют.

— Слушай, дай впустить, и я… — запинаюсь, сердце стучит в горле, но глотаю конец фразы. — Я обещаю, что никогда тебя не сдам. Что бы ты ни сделал.

Он прищуривается, выдыхает сквозь зубы, затем медленно тушит сигарету в стоящей рядом металлической урне.

— Ладно, — говорит, чуть кивнув. — Скажешь, что я твой парень. Ляпнешь что-то лишнее — убью обеих. Поняла?

— Поняла… — выдыхаю, хотя в голове только одна мысль: Катя никогда не поверит, что у меня такой парень. — Зовут-то тебя как, парень?

— Рустам, — произносит он коротко, уже поворачивая ключ в замке.

Катя вваливается внутрь, и я едва удерживаюсь, чтобы не подхватить её. Между ног у неё виднеются тёмные пятна, на бледной коже — свежие синяки.

— Боже! Бедная моя! — хватаю её за руки. — Тебе в больницу надо, освидетельствовать всё. Что он с тобой сделал?

— Нет, нет! — Катя судорожно мотает головой. — Я сбежала, Оль, они меня убьют. Мне надо спрятаться.

— А ты не хочешь ей книгу почитать, как никогда больше не прятаться? — лениво вставляет Рустам.

— Замолчи, — резко шикаю