Опасная для Босса - Tommy Glub

Я флиртую. Осознанно, методично. Но делаю это так, чтобы выглядело случайно. Чуть ближе подвигаюсь, когда наклоняюсь за бокалом — и чувствую, как его дыхание на секунду замирает. Пальцы слегка касаются его руки, когда я смеюсь — прикосновение длится долю секунды, но электрический разряд пробегает до самого плеча. Легкое, будто рассеянное движение — и мои волосы скользят по его плечу, оставляя за собой шлейф моих духов. Вижу, как его челюсть напрягается, а пальцы сжимаются в кулак на колене.

— Вы так смотрите на меня… — замечаю, медленно обводя пальцем край бокала. — Меня это даже смущает…

— Тебя можно смутить? — он чуть склоняет голову, а уголки губ поднимаются в едва заметной усмешке. Его голос стал ниже, глубже — от этого тембра по позвоночнику бегут мурашки.

— Вы смогли это сделать… — отвечаю, облизнув губы. Вижу, как его взгляд мгновенно фокусируется на этом движении, зрачки расширяются.

Он не отвечает сразу. Его взгляд медленно скользит вниз — по шее, где бешено пульсирует венка, ключицам, на которых играют блики от приглушенного света, до колен, где край моего платья предательски поднимается, когда я меняю позу. Я делаю вид, что этого не замечаю, хотя кожа горит там, где прошелся его взгляд, словно он касался меня физически.

Пару раз он тянется ближе, чтобы коснуться губами моих, — я чувствую тепло его дыхания, вдыхаю запах виски и мяты — и оба раза я не даюсь поцеловать. Как раз тогда, когда девчонки ушли танцевать с его приятелями. Один раз — под предлогом поправить волосы, другой — чтобы пригубить коктейль. Вижу, как в его глазах вспыхивает что-то темное, опасное.

— Я же не такая… — шепчу, облизнув губы. Мой голос дрожит — не от страха, а от предвкушения.

— Я не верю… Ты весь вечер меня сводишь с ума… — отвечает он тихо, но уверенно. Его рука на спинке дивана напряжена, костяшки пальцев побелели от усилия сдерживаться.

— Может, это вы просто изголодались по…

Он быстро притягивает меня за талию, его пальцы впиваются в бедро через тонкую ткань платья, и я шикаю, тихо прошептав:

— Больно… Ножке…

Он тут же ослабляет хватку, но не отпускает. Его большой палец начинает медленно поглаживать место, где только что сжимал — извиняющийся жест, от которого по телу разливается жар.

Я вижу, как он постепенно теряет контроль. Рука на спинке дивана сдвигается ближе, почти касаясь моих плеч. Чувствую тепло его тела даже через это расстояние. Его колено касается моего — сначала случайно, потом уже намеренно. Даже через ткань его брюк ощущаю жар его кожи. Пальцы иногда едва-едва задевают мою талию, как будто он проверяет, насколько далеко может зайти, прежде чем я отодвинусь.

И я, конечно же, не отодвигаюсь. Наоборот — чуть подаюсь навстречу этим прикосновениям, позволяя им длиться на мгновение дольше.

Он отлучается на звонок — вижу имя на экране, женское, и его раздражение от необходимости ответить. Кто-то явно настойчиво хочет узнать как у него дела. Или с кем он. Или где он.

Я в это время смеюсь с вернувшимися подругами чуть громче, нарочито игнорируя его отсутствие, закидываю ногу на ногу, позволяя платью еще немного приподняться, и делаю вид, что не замечаю его возвращения. Хотя чувствую его взгляд еще до того, как он снова оказывается рядом — кожа на затылке покалывает от интенсивности этого взгляда.

Он садится ближе, чем раньше. Настолько, что его плечо прижимается к моему, я чувствую жар его тела через рубашку, а дыхание щекочет висок. От его близости голова идет кругом сильнее, чем от выпитого шампанского.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчет он, его губы почти касаются моего уха, и в голосе нет ни капли шутки. — Я не могу думать ни о чем другом.

Его слова вибрируют где-то глубоко внутри, заставляя сжаться все мышцы живота. Это что же ему там в телефоне сказали, что он сейчас так жадно и голодно смотрит на меня?

Я улыбаюсь, медленно поворачиваю голову. Наши лица оказываются так близко, что я различаю золотистые искорки в его темных глазах.

— А если я скажу, что это я не специально?

— Я тебе не поверю, — отвечает он, и его пальцы легко сжимают мою талию. От этого прикосновения по телу проходит волна жара. — Соня, если тебе нужно, мы встретимся еще… Но сейчас… просто поехали со мной.

— Прямо вот так? — поднимаю бровь. Пытаюсь говорить легко, но голос предательски дрожит. — Вы же даже не знаете, соглашусь ли я.

— Я знаю, — он смотрит прямо в глаза. В его взгляде столько уверенности и желания, что у меня перехватывает дыхание. — Кивни — и я тебя унесу.

Я киваю. Одно маленькое движение — и точка невозврата пройдена. И он уже поднимается, берет меня за руку и помогает встать. И берет на руки. Его руки сильные, уверенные — я чувствую себя невесомой. Мои подруги застывают в изумлении. Я машу им на прощание:

— Я потом все расскажу! Я позвоню!

И слышу его короткий смешок — низкий, довольный звук, от которого по спине бегут мурашки.

Его шаги быстрые, уверенные. Мое сердце колотится в унисон с его шагами. Мы минуем лестницу, коридор, и вдруг — теплый ночной воздух. Он обволакивает разгоряченную кожу, принося с собой запах ночного города — асфальта после дождя, цветущих лип, далекой музыки из клуба. У входа стоит черный автомобиль с тонированными стеклами.

Дверь открывается, и он почти буквально усаживает меня внутрь. Мягкая кожа сидений холодит разгоряченную кожу ног. Садится рядом, закрывает за собой дверь. В салоне пахнет кожей, дорогим парфюмом и чем-то его личным — теплым, немного пряным. Этот запах окутывает меня, делая еще более пьяной без единой капли алкоголя.

Я провожу пальцами по мягкой обивке. Кожа гладкая, прохладная — полная противоположность жару, который горит внутри меня.

Водитель не обращает на нас никакого внимания. В зеркале заднего вида я вижу только его равнодушные глаза.

— Вы слишком уверены в себе.

Он наклоняется ближе, кладет ладонь на мою щеку. Его прикосновение нежное, но в нем чувствуется едва сдерживаемая страсть.

— Нет, Соня. Я просто уверен, что хочу тебя.

— А если я все же "не такая"? Если я хочу чистой и светлой любви?

— Тогда у