Река времени - Хельга Валентайн

«Трагедия в Хоупсе». «Мост смерти». «Самоубийство в самом спокойном районе города".

«Постойте-ка, мост смерти?» — я достала из вороха статей нужную мне.

«В 18:30 на мосту в районе Хоупса была замечена девушка. Она балансировала на перилах моста. Самоубийца была одета в длинное белое платье, на окрики очевидцев никак не реагировала. Похоже, что у нее было сильнейшее душевное расстройство...»

— Я не верю в самоубийство и считаю, что ту девушку довели до такого состояния.

— Можете считать меня сумасшедшей, но я видела ее в реке, когда стояла на том самом мосту.

— Вы были на том месте?

— Да.

— Но как такое возможно? — Найджел удивленно потер лоб.

— Я не знаю...

— Вы кто-то вроде медиума или экстрасенса, как там они называются?

— Нет, не думаю.

— Но между вами двумя есть какая-то связь? Чего Джиллиан хочет от вас?

— Она словно предупреждает меня о чем-то. Вот только я не понимаю, о чем.

— Зачем вы купили этот дом? В нем давно уже никто не живет. Люди стараются его избегать. Он вызывает в них какие-то странные чувства.

— А его хозя... - я осеклась на полуслове. — То есть до нас в нем никто не жил?

— Практически.

— И сколько же он пустовал?

— Не меньше полувека, наверно. Не вникал в такие подробности. Знаю только, что хозяева менялись в нем, как узоры в калейдоскопе, не выдерживая даже одной ночи. Так он и прослыл проклятым. Одна женщина даже тронулась умом, утверждая, что видела в нем призрака, — мне вдруг стало не по себе. — Вы так и не ответили на мой вопрос. Зачем вы купили этот дом?

— Я испытала какое-то смутное чувство дежавю... Словно я прожила там всю свою жизнь, будто знаю этот дом очень давно… Я почувствовала, что это мой дом.

Разговор был нарушен резкой трелью мобильного телефона.

— Извините, мне уже пора, — сказала я. — Мой муж...

— Оу... Вы удивили меня снова. Уже третий раз за один день, — рассмеялся Найджел.

— Почему?

— Вот вы-то как раз и не носите кольца. Сложные отношения?

Я промолчала, не желая откровенничать на эту крайне неприятную для меня тему. У нас с Марком не было колец вовсе. От слова совсем. Когда я спросила у мужа, как так вышло, что мы с ним не носим такой распространенный оберег брака, это привело его в бешенство и закончилось скандалом. Марк был взрывным, без особой на то причины. Но в тот день был зол особенно.

Повторный звонок вырвал меня из неприятных воспоминаний.

— Мне пора.

— Да, конечно. Подвезти вас?

Соглашаться или нет? Я ведь совсем не знаю этого человека, но с момента нашей встречи уже готова идти за ним на край света. Это было сродни какому-то наваждению. Что вообще творится в моей голове? Я не могла объяснить и тот факт, что безгранично доверяю ему и знаю, что он не причинит мне вреда. Именно знаю.

— Если вас не затруднит.

* * *

Немного позже. У дома. Найджел спросил:

— Я увижу вас снова?

— Не знаю. Возможно, — улыбнулась я. — Все может быть. Большое спасибо за информацию.

И уже хотела было выйти из машины, как вдруг он схватил меня за руку. От его прикосновения меня словно обдало сначала опаляющим жаром, а затем обжигающим холодом. Я повернула к нему свое испуганное лицо.

— Все еще не знаю вашего имени.

— Амелия, — он отпустил мою руку, и я испытала легкое разочарование.

— Мэлли, — задумчиво произнес он, смакуя мое имя на вкус.

* * *

Не теряя больше ни секунды, я влетела в дом и столкнулась в дверях со взбешенным Марком. Его лицо было перекошено гримасой злости. Он уже вернулся с работы, но до сих пор не переоделся.

Муж был в костюме, лишь только развязанный галстук небрежным штрихом портил его обычно безупречный внешний вид.

— И как это понимать?! Я возвращаюсь домой и не застаю никого!!! Где ты была?! И кто, черт возьми, этот тип?!

— Это новый знакомый. Он помог мне с одним вопросом.

— Новый знакомый?! Это твой... новый знакомый?! Шлюшка… — я попыталась пройти мимо него, но он схватил меня за плечи и грубо тряхнул.

— Что ты делаешь? Отпусти меня! — закричала я, но Марк словно не слышал меня.

Он был безумен в своей ярости. Я попыталась вырваться из его цепких рук, но все попытки оказались безуспешными.

Гримаса гнева на его лице предупредила о той боли, которую он для меня уже приготовил. Марк занес руку, и я сжалась в комок, предчувствуя последующую волну, готовую вот-вот обрушиться на меня. Но, к моему счастью, рука так и не достигла своей конечной цели. И я открыла глаза.

Ладонь Марка застыла в воздухе, а перед ней находилось испуганное лицо мужа. От ужаса даже испарина проступила на его лбу, выдавая крайнюю степень его взволнованности.

В комнате начал моргать свет. Пользуясь удачно подвернувшимся моментом, я освободилась от вмиг заледеневших и ставших почти каменными рук мужа и обернулась туда, куда безотрывно смотрел он.

В воздухе зависла наша совместная фотография. Она оторвалась от стеклянного журнального столика и, не двигаясь, застыла на одном месте.

— Ты... ты тоже это видишь? — подавленным шепотом просипел Марк.

— Вижу, что?

Фотография вдруг резко и с таким неимоверным грохотом обрушилась о стол, что разлетелось на осколки стекло, вставленное в рамку.

От неожиданности я вздрогнула, а муж истерично закричал и ринулся из дома. Наверное, от такого удара останется заметный скол на столике, но сейчас меня это волновало меньше всего.

По дому пронесся уже знакомый мне шепот: «Беги… Беги... Беги!!!»

Я подобрала рассыпавшиеся по полу вырезки из газет и пошла наверх, в свою комнату, где заперла дверь, не желая этой ночью впускать мужа.

«Спасибо», — тихо поблагодарила свою невидимую спасительницу, с облегчением прислоняясь спиной к запертой двери спальни.

Глава 5. Я могу вернуть тебя в твое прошлое

«Вчера она защитила меня», — этими словами я поприветствовала Найджела, едва открывшего мне входную дверь.

Час был ранний, и по его помятому внешнему виду я поняла, что вытащила его прямиком из постели. Взлохмаченные темные волосы, серые пижамные штаны, а вдобавок еще и голый торс, от вида которого сердце вдруг ухнуло куда-то вниз.

Еще этого мне не хватало. Почувствовала, как щеки предательски заалели. Краснею, блин, как школьница. Выглядел Найджел очень усталым. Складывалось впечатление, что кареглазый совсем не спит по ночам.

— О, я