Генерал, я вам не подчиняюсь! - Матильда Старр

— Две серебряные монеты за все, — объявил он цену.

Сердце екнуло. Ну да, могла бы и сама предположить. Это в городе, где мебельных мастерских по десятку на каждом шагу, столики и кресла стоили сущие гроши. А здесь конкуренции нет, и это, прямо скажем, влияет на цену. Но не настолько же! Может, я ошиблась, и цена по серебрушке за штуку была вполне подходящей для булочек?

— Так дорого! — ахнула я.

— Так мебель хорошая, добротная. — забубнил мастер.

Ага! Плетеная! Из лозы! А он запрашивает как за деревянную.

Эх, кажется, придется обойтись без столиков. Жаль… Я ведь так хорошо все придумала…

— Что ж, простите… Видимо, ничего не выйдет, — я понуро направилась к выходу.

— Да куда же вы! — возмутился мастер. — Только ведь пришли! Еще и торговаться толком не начали!

И мы начали. Уж что-что, а торговаться я умела!

Не прошло и получаса, как мы закончили торговаться. Сошлись на том, что вся выбранная мебель обойдется мне в одну серебряную монету, плюс доставка. Не самой же мне тащить стулья и столы до домика. Они, конечно, плетеные и легкие. И все же вовсе не те самые вещи, которые я без труда могу схватить под мышку, как сверток.

Следующая остановка — продуктовая лавка. Внушительное заведение с полками, заставленными мешками и ящиками. Хозяйка — румяная женщина лет сорока — встретила меня приветливо.

— Что желаете, милочка?

Список продуктов был у меня наготове, и я начала перечислять:

— Мука, дрожжи, яйца, масло…

— Масла нет. Только маргарин, — сразу же покачала головой хозяйка.

Я удивилась — странно это. Масло подороже маргарина будет, и заработать на нем можно побольше. Ну да ладно.

— Хорошо, сгодится и маргарин!

В конце концов, мои булочки нужны не для сытости — этого здешним курсантом и так хватает. А вкусовые качества моей выпечки зависят не от состава, а от магии.

— А еще мне понадобится, сахар, корица, ваниль…

Хозяйка лавки рассмеялась.

— Скажете тоже — сахар! Может, вам еще варенья или пряников?

Я не совсем понимала, что в этом смешного, но уже начинала догадываться. Хозяйка же лавки, увидев, что я не разделяю ее веселья, вздохнула.

— Так вы недавно тут? Тогда понятно, что не знаете. Ввозить на территорию академии сладости никак нельзя. Запрет строжайший. Ректор велел все повозки проверять. Говорит, курсантам баловство вредно. В строгости, значит, держит. Так что муки у нас сколько угодно, дрожжи — глядите — свежие, вчера привезли. — А вот с остальным беда.

Я набрала муки, дрожжей, яиц и маргарина на всю имевшуюся наличность. Муки — целый пуд, без нее булки не получатся, как ни колдуй. А уж всего остального — на сколько хватило.

Снова встал вопрос доставки.

К счастью, мимо лавки проходили курсанты, и одного из них я сразу узнала. Тот самый веснушчатый парень, покупавший у меня булочки. Увидев меня, он радостно заулыбался, помахал рукой и стал что-то рассказывать своему товарищу. Уже через минуту они несмело подошли поближе.

— День добрый, — поклонился спутник моего первого покупателя и заговорил тихо, почти заговорщически: — Правда ли, что у вас есть сдобные булочки? Всем известно, ввоз сладостей на территорию академии запрещен… Но кадет Кэрвин говорит…

— Увы, булочек у меня нет, — вздохнула я.

Спутник посмотрел на моего веснушчатого знакомца укоризненно, и тот явно смутился.

— Все разобрали уже, — добавила я, и мои собеседники тут же взбодрились. — Думаю к ужину испечь еще. Если, конечно, продукты до дома донесу… — Я печально посмотрела на мешок и коробки. — А мне такую тяжесть не осилить…

Перспектива вкусной еды творит чудеса, и разумеется, курсанты с легкостью подхватили мои покупки и торжественно двинулись в сторону домика. Я же налегке последовала за ними.

За новую порцию булочек я с них денег, конечно же, не взяла. Зато потрудиться им пришлось изрядно: мебель доставили быстро, а приготовить к завтрашнему дню нужно было немало. Впрочем, вскоре заиграла труба, и моих помощников как ветром сдуло — рванули на вечернее построение. Я так и не поняла, что это за зверь такой, одно лишь уяснила с их слов — опаздывать на эту штуку никак нельзя!

Ну и ладно! Сил на дальнейшие приготовления уже не было. День выдался очень хлопотным, к тому же я дважды колдовала, а на это уходит немало сил.

Я поднялась в спальню, открыла окна для проветривания, смахнула пыль с мебели, перестелила постель свежим бельем. И вот, когда доставала его из старинного комода, заметила край конверта. На нем изящным почерком с завитушками было выведено: «Моей наследнице, кто бы она ни была».

Письмо от Миранды Гримвуд!

Глава 5

Я с замиранием сердца разорвала конверт. Бумага была дорогой и хрустящей, а почерк — таким же изящным и витиеватым, как и на внешней стороне. И надо сказать, весьма уверенным — рука у старой Миранды до конца оставалась твердой.

«Ну что, наследница. Если ты читаешь это письмо, значит, я померла. Оно и понятно, если б не померла, откуда бы у меня взяться наследнице? Ну да ладно. Домик теперь твой, содержи его в порядке. Или в беспорядке… Думаю, теперь мне до этого нет никакого дела — хоть сожги его, а мертвой мне без разницы.

Но совет я тебе все-таки дам.

Первое и главное: не продавай домик дешевле, чем за пятьдесят тысяч золотом. И знай — этот ящер напыщенный генерал Дарквейн предлагал мне столько. Вот и пусть раскошеливается, ни медного грошика не уступай! Будет давить на тебя, пытаться запугать или скупить дом за бесценок. Не ведись!

Однако, прежде чем принимать окончательное решение, сделай кое-что. Утром, на самом рассвете, выгляни в окно своей спальни. А там уж решай — продавать или нет.

А еще достань из подвала бутылочку «Красного вереска», урожай 987 года был чудо как хорош, и выпей за меня.

Удачи тебе, девочка! Не дай этим драконам диктовать тебе, как жить и что делать.

Засим прощаюсь.

Миранда Гримвуд

С приветом с того света, ха-ха!»

Дочитав письмо, я рассмеялась. Эта Миранда была прелюбопытнейшей личностью. А потом перечитала еще раз. Кое-что в нем было куда более поразительным.

Пятьдесят… тысяч… ЗОЛОТОМ?!

Это не просто богатство. Это состояние, на которое можно купить особняк в столице, нанять слуг и жить припеваючи до конца своих дней, ни в чем себе не отказывая. И этот «ящер»…