Хозяйка магического источника. Я попала в тело аристократки - Колин Ви

И самое главное, Каталина: не забудь о сроках действия.

Убедись, что двойник отдаст тебе тело в назначенный час».

Уставившись на текст, в голове возник один единственный вопрос: «А если двойник не согласится?»

Эгоистичные советы батюшки Каталины заставили кровь застыть в жилах.

Как можно так хладнокровно распоряжаться чужой жизнью, даже не задумываясь, какой болью это обернётся для другого человека?

От понимания, что судьба в который раз не уберегла меня, я смяла письмо в маленький клочок бумаги.

Меня душила ярость. Я — всего лишь пешка в чужой игре. Как же легко мной воспользовались. Опустив лицо на колени, тихо всхлипнула.

Одно дело — бороться за своё место под солнцем в привычном мире. Но здесь — всё чужое. Даже сама реальность, переплетённая с магией, отказывалась укладываться в моей голове.

Боже, что мне делать?! Как вернуться домой?! Или теперь остаётся только ждать, пока Каталина решит вернуть себе тело? Я ведь ничего не знаю…

Горький ком снова застрял в горле, мешая дышать. Сжалась от боли — в груди всё жгло.

С трудом выпрямилась и схватила стакан воды, стоявший на тумбочке у изголовья кровати.

Дрожащими пальцами обхватила его и жадно сделала первый глоток.

Влага впиталась в пересохшее горло, будто ливень в песок пустыни. Да, именно так — я чувствовала себя деревянной куклой, брошенной в жару без капли влаги.

А теперь, с каждым глотком, будто оживала.

Словно попала в колодец и набухала изнутри, возвращая себе прежний облик — тот, что был до боли, до подмены, до ловушки Каталины.

Мысли в голове начали проясняться.

Но вместе с собственными воспоминаниями стали всплывать обрывки чужих.

Как же это было странно… Словно подглядывала в щель забора: не видела что-то конкретное, больше догадывалась.

Вскоре вода закончилась. Слегка покачиваясь, достала из шкафа старый, но добротный чемодан. Не глядя, стала бросать в него вещи Каталины.

— Что ты делаешь? — донёсся удивлённый голос за спиной.

— Освобождаю жилплощадь, — коротко отрезала, захлопнув тяжёлую крышку.

Когда-то за этот чемодан, наверное, заплатили целое состояние. Сейчас же он был всего лишь отголоском прежней, роскошной жизни аристократки.

— Зачем? — прошептала соседка. — Завтра же проверка уровня силы и распределение по группам для практики! Ты сама тряслась от нетерпения, всё твердила, как ждёшь не дождёшься этого дня...

Вот ещё один секрет, подсмотренный сквозь щель в чужих воспоминаниях.

Я только горько хмыкнула и прошептала:

— Не дождалась… хитрая стерва.

Больше не взглянув на девушку, схватила бархатный мешочек с купюрами и, таща за собой потёртый баул, вышла из общежития.

Сейчас я чувствовала себя, как школьница, выучившая только первую строчку стихотворения, но делающая вид, что знает его наизусть.

Подсмотренные воспоминания немного помогли прояснить для себя некоторые моменты — как и понять, что вода отныне мой молчаливый союзник.

Только благодаря стакану прозрачной воды мне удалось дотянуться до памяти Каталины, надёжно запертой за семью замками. Кажется, чувства она забрала с собой, оставив мне лишь обрывки знаний. Что ж, тем лучше.

В академии задерживаться не хотелось. Наконец осознав простую истину: та неразборчивая клякса вместо подписи на документе делает его недействительным.

Ведь я не Каталина. И подпись поставила совсем другая — чужая — личность. Я даже не знаю, как должна выглядеть подпись аристократки.

Значит, дело времени — пока этот жуткий блондин не узнает правду и не поспешит прикончить меня за то, что «оскверняю» землю своим присутствием.

А жить мне всё-таки хочется. Значит, придётся в срочном порядке адаптироваться к новой реальности.

Я вывалилась на широкую дорожку, петлявшую между вековыми деревьями. Их кроны прятали за собой древние стены Академии. Не задерживаясь, направилась в сторону ворот.

Они виднелись издалека, притягивая взгляд и будоража воображение. Ворота возвышались на несколько десятков метров и были выточены из белоснежного мрамора, который переливался в лучах утреннего света. Гладкая поверхность сияющего камня была покрыта затейливыми узорами — сцены из истории магии: великие битвы, древние ритуалы, легендарные маги, застывшие в момент своих величайших подвигов.

В центре ворот, будто вырезанные из самого камня, возвышались фигуры двух величественных стражей: один с жезлом в руках, другой — с мечом. Их глаза, инкрустированные драгоценными камнями, сверкали, словно живые.

Вот сейчас я по-настоящему пожалела, что в своём мире не увлекалась фэнтези. Возможно, воспринимать всё это было бы чуть проще.

У ворот толпились студенты, оживлённо обсуждая планы на день — видимо, у них были выходные, как и у нас.

Именно там я вновь наткнулась на ледяной взгляд Данте.

Он стоял, как чёрная скала, посреди пёстрой компании. Его невозможно было не заметить — высокий, мрачный, непробиваемый.

Остальные старались держаться подальше, избегая его взгляда и перешёптываясь. Адепты отводили глаза, будто он сам по себе был живым напоминанием о чём-то, чего лучше забыть.

Теперь нас обоих обходили стороной. Вокруг образовался настоящий островок отчуждения — и я не выдержала: отвела взгляд и поспешила уйти.

Но Данте, словно тень, следовал за мной, всё с той же непроницаемой миной. На мгновение показалось, что от его фигуры отделилась настоящая тень и встала рядом со мной.

Бр-р… Как жутко! Ускорила шаг, молясь, чтобы наши пути как можно скорее разошлись.

От страха даже не могла оглянуться, чтобы как следует рассмотреть город. Но всё равно успела заметить странный транспорт: кареты без лошадей! Причём не только на гладкой, словно асфальтированной, дороге — некоторые ещё и парили над землёй.

О таких чудесах чужие воспоминания молчали.

Приходилось довольствоваться тем, что подарил мне один-единственный стакан воды.

Пока поняла, что Каталину пытались отравить. Но эта хитрая гадина всё успела просчитать, активировала заклинание, и… выжила, меняясь со мной местами.

Глава 4

— Почему сбегаешь из Академии? — спросил он тихо бархатным голосом.

Вздрогнула, но тут же прикинулась, что дело вовсе не в страхе перед молчаливой тенью по имени Данте. Пожала плечами и раздражённо буркнула, не оборачиваясь:

— Квартплату повысили.

И ведь не соврала — оставаться в Академии было действительно слишком дорогим удовольствием. Цена — моя