Лютый. Сердце помнит - Лана Сергеева

— Только этого ещё не хватало!

Люся вздыхает ещё раз и медленно направляется к двери кабинета.

— Я сообщу на пост, что у вас ЧС, и поеду домой. А то мой генерал будет переживать. Чао, девочки!

— Какой срок?

— Тридцать шесть недель.

— Вот же чёрт, рановато! Так, Милана, надо успокоиться. Помните, как вас учили дышать?

— Мне больно!

Дотрагиваюсь до живота женщины и считаю секунды между схватками.

Похоже, что у Миланы стремительные роды.

В коридоре начинается переполох, в кабинет вкатывают каталку и укладывают на неё женщину.

Передаю её в руки врачей, а сама набираю номер Антона.

Этот нехороший человек долго не поднимает трубку, но я терпеливая...

С третьего набора Антон наконец-то принимает звонок.

— Наташа, я понимаю, что ты расстроена. Мне пришлось ей всё рассказать. Знай, я люблю только тебя! Милана была моей ошибкой. Мы никогда не были с ней близки так, как с тобой!

— Да замолчи ты наконец! Твоя жена рожает!

— Кто рожает?! Милана рожает?! Ещё рано! Наташа... Наташенька...

— Я что, тихо тебе объяснила? Могу сказать ещё раз! Твоя жена рожает, в моей клинике! И виноват в этом ты! Как ты мог обманывать беременную женщину? Ты что, не понимаешь, что преждевременные роды могут сказаться на здоровье твоего ребёнка? Гад ты, Тотошенька редкостный!

— Наташа, я не знаю, что мне делать! Я никогда не любил Милану и не хотел этого ребёнка! Спаси меня, Наташа!

— Боже, как же противно! Слышать тебя больше не хочу, исчезни из моей жизни!

Это провал!

Нет, мне было совершенно наплевать на Антона и на его жену...

Вернее, её мне всё же было жаль, но я пыталась вообще отстраниться от мыслей о несчастной женщине.

Провалом была моя жизнь!

В свои тридцать два года я уже потеряла надежду наконец-то найти своё счастье.

Особенно тяжело мне было последние четыре месяца после того, как я наконец-то узнала, что на этом свете живут не только такие вот Тотошеньки, а ещё и настоящие, способные отправить в космос одним своим поцелуем мужчины...

Может быть, поэтому я так отчаянно бросилась в авантюру с Тошенькой, чтобы наконец-то забыть того самого!

Виски сдавило дикой болью, мне срочно надо было отвлечься и сменить обстановку!

Фу-фу-фу, какая мерзость: за тридцать два года мне ни разу не удалось построить крепкие отношения!

Одиночество — это моё обычное состояние!

Поэтому я с головой ушла в работу и сделала неплохую карьеру гинеколога-репродуктолога.

Я руковожу одним из лучших родильных домов Питера с перинатальным центром.

Но с каждым годом становится всё сложнее радоваться без зависти за мамочек и их деток.

Поэтому всё моё хорошее отношение к Антону сгорело в секунду, как только я услышала его слова о том, что он не любит жену и не хочет этого малыша!

Быстро переодевшись, я выскочила из перинатального центра и, плюхнувшись на водительское сиденье своей новенькой Mazda CX-5, рванула с места по направлению к своему загородному дому.

Ещё несколько лет назад передо мной встал выбор, купить квартиру в Питере или же перебраться за город...

Второй вариант победил.

Я безумно любила гулять среди сосен в одиночестве, купаться голышом в небольшом искусственном озере, которое находилось у моего домика, а также бродить по пустынному пляжу, дыша ветром, летящим с Финского залива.

Мне срочно надо было туда, или я кого-нибудь покусаю.

Через несколько минут я уже неслась по трассе на огромной скорости в надежде, что бутылочка мартини, которая ждёт меня, обязательно станет моей напарницей на сегодняшний вечер и поможет забыть этот ужасный день.

По сторонам дороги мелькали поля, ещё чуть-чуть — и наступят сумерки.

Был уже конец лета, и воздух звенел после неожиданной для питерского августа жары.

Засмотревшись по сторонам, я отвлеклась на красоту, окружавшую меня.

Когда мой взгляд снова устремился на дорогу, я поняла, что впереди мелькнула какая-то тень.

Моя нога вжала педаль тормоза в пол.

Машину занесло, и я еле удержала руль.

Что-то глухо ударилось о капот моей машины и отлетело в кусты, росшие по краю поля.

Машину крутануло на месте, и она наконец-то остановилась.

Моё сердце замерло вместе с ней.

Я пыталась определить своё состояние, боясь открыть глаза.

Потихонечку моё сердце снова завелось, и я закашлялась от вновь расправившихся лёгких.

Выскочив из машины, я бросилась к тому месту, где, как мне показалось, произошло столкновение.

— Господи, помоги! Хоть бы я никого не убила! Не хватало ещё сесть в тюрьму из-за этого противного Толика, благодаря которому я сейчас находилась в этом полуневменяемом состоянии...

Зачем я вообще села за руль?

Надо было вызвать такси, и ничего этого бы не случилось!

Остановившись на месте предполагаемого ДТП, я крутанулась вокруг себя.

Никого!

Но я же чётко помнила, что столкновение было.

Медленно подкравшись к кустам, я попыталась в них хоть что-то разглядеть...

В пяти метрах от того места, где я сейчас находилась, что-то зашевелилось, и я услышала жалобное поскуливание.

Боже, это собака...

Я очень любила животных и сразу бросилась на помощь...

В кустах сидела крупная хаски с жёлтыми, горящими огнём глазами и смотрела на меня.

— Ты испугалась, собачка? Не бойся, я тебя спасу...

Но она явно не хотела быть спасённой, потому что, хромая на заднюю лапу, попыталась сбежать от меня.

Но разве могла я допустить, чтобы эта милая псинка с грустными глазами истекла кровью, брошенная в поле на произвол судьбы?

Конечно нет!

Я, увязая каблуками в мягкой земле, бросилась вдогонку...

Скоро моя жертва выдохлась и, смирившись со своей участью, улеглась в траву, вывалив язык.

— Ты главное не бойся! Я помогу тебе! Сейчас поедем к доктору, и тебя вылечат!

Схватив хаски на руки, я, прилагая неимоверные усилия, потащила её к машине и уложила на заднее сиденье

В чувство меня привёл взревевший мотор автомобиля за моей спиной, фары зажглись, освещая место, где я стояла, невидимая до этого момента.

В эту самую секунду парочка поднялась, и Егор начал ухаживать за своей спутницей, помогая надеть ей пальто.

Я заметалась по парковке как загнанный зверёк, мне срочно надо было убраться отсюда, пока они не увидели меня.

И через несколько секунд я уже сидела на пассажирском сиденье того самого авто, которое чуть не рассекретило меня.

В салоне горел свет, и я поспешила его выключить, чтобы парочка, которая уже вышла из ресторана, не обнаружила меня.

— Вы что, специально хотите, чтобы они меня заметили? То фары включите, то свет в салоне. Неужели