Лорд полуночи - Джо Беверли

Томас подошел к шахматной доске и стал переставлять фигуры.

— Хорошо бы папа уже вернулся!

— Все об этом только и говорят.

— Лорд Ламберт уже дома. Почему папа не возвращается?

— Возможно, для него вся эта история еще не закончилась, — отозвалась Клэр.

— Знаешь, мама недавно говорила с Грэном. — Томас понизил голос. — Она слышала, что папу заключили в Башню, потому что он не присягнул на верность королю.

Клэр промыла кисточку. Лучше бы Томас этого не слышал.

— Башня — это темница, которую построил в Лондоне Завоеватель, — пояснила она.

— Но как долго король собирается держать в ней отца? Это же несправедливо!

— Мы ничего не знаем наверняка. Одни лишь слухи да домыслы лудильщика.

— Лудильщики обычно говорят правду. Как долго король будет его там держать?

— Наверное, до тех пор, пока он не примет присягу. ― Клэр резко обернулась к брату. — Ты же знаешь отца: он самый добрый, мягкий и покладистый человек на свете, но, борясь за правду, становится несгибаемым и крепким, как камень.

— Значит, король собирается держать его в Башне вечно?

— Разумеется, нет. Отец признает его право на трон. Не захочет же он провести остаток дней в темнице.

— Ты же знаешь отца! — ответил Томас, подражая сестре.

— Да. Он очень умен и обязательно найдет выход из этой ситуации. — Клэр решительно принялась за работу. — К тому времени, когда он вернется домой, эта книга должна быть готова. И никакой улыбающейся коровы!

Как она и предполагала, Томас отвлекся от печальных мыслей и стал изучать рисунок.

— А я считаю, что корова с белыми рогами должна улыбаться.

— Да? — Клэр задумалась. — Наверное, ты прав. А я-то думаю, почему она так глупо смотрится. — Томас потянулся за рисунком, но Клэр решительно отстранила его руку. — Пергамент должен отражать жизнь реальнее, чем она есть на самом деле.

— Глупость какая-то!

— Вовсе нет. — Клэр обмакнула кисть в чернила и сделала улыбку коровы более явственной. Именно так она и представляла себе тот момент, когда ночной сторож затрубит в рог. И тут огромная клякса упала на рисунок.

— Господи! — К счастью, чернила не попали на текст.

— Кто-то приехал! — закричал Томас, поворачиваясь к двери и прислушиваясь. — Готов поклясться, что это отец!

Клэр сняла рабочий передник и бросилась вслед за братом в холл.

— Кто приехал?

Они стояли в пропахшем дымом холле с закрытыми из-за отвратительной погоды ставнями. Слуги занимались домашними делами и не успели принести сюда свечи. Мать сидела за прялкой, тетя Эмис собирала цветочные лепестки для духов, тетя Фелиция играла на арфе. Бабушка расположилась у камина: ее старые кости, вероятно, ныли от такой сырости.

— Кто-то приехал? — спросила мать, поднимая глаза от прялки.

Клэр распахнула ставни, невзирая на дождь.

— Рожок! Я слышала звук рожка! — Она не сомневалась в этом.

Собаки подняли лай, и девушка бросилась к дверям.

— Это Кларенс? — спросила Эмис.

— Конечно же, нет, — ответила Фелиция, продолжая перебирать пальцами струны. — Разве он может приехать в такую погоду? Братец привык путешествовать с комфортом.

Клэр остановилась перед закрытой дверью, слабая искра надежды погасла в ее сердце. Тетя была права. Отец не поедет домой в такую погоду, ведь уже через пару дней лето вступит в свои права, и дожди прекратятся. И все же девушка распахнула дверь и вышла на порог. Выступ соломенной крыши защищал ее от ливня. Сзади уже приблизился Томас.

— Там несколько вооруженных людей, леди, — доложил стражник их матери, которая, кутаясь в плащ, тоже вышла на крыльцо. — Ни флажка, ни знамени разглядеть невозможно.

— Они хотят въехать? — удивилась леди Мюриэль.

— Безусловно, леди. Открыть ворота?

— Сначала узнайте, кто они! Отправляйся назад и дай знать, как только выяснится, что это за люди.

Стражник поклонился и ринулся к воротам.

— Не можем же мы впустить в дом незнакомых людей, тем более что отца нет, не так ли, Клэр?

— А что, если они привезли какие-нибудь новости об отце? — предположила вдруг девушка.

— Перестань, Клэр!

Клэр вгляделась в темнеющие вдалеке ворота, не понимая, как можно требовать от человека, чтобы он перестал думать.

— А что? Я хотел бы узнать что-нибудь об отце, — вмешался Томас.

— Сам посуди, разве это могут быть хорошие новости? — Мать укоризненно взглянула на сына. — С тех пор, как мы узнали, что отец в Башне, прошло много недель. Домой он так и не вернулся. Я не понимаю, почему…

Клэр трудно было облечь свою мысль в слова, но молчать она не могла.

— Отец, без сомнения, отказался принести присягу на верность королю.

— Боюсь, так оно и есть, — вздохнула мать. — Он порой бывает на редкость упрямым.

— Разве отстаивать свои убеждения — упрямство?

— Избавь меня от нравоучений, Клэр! Ты иногда так же несносна, как и твой отец! — Она кивнула в сторону ворот. — Там ждут какие-то люди… Не сомневаюсь, что это — прямое следствие безрассудства вашего отца. Я же просила его остаться дома!

Клэр вспомнила, как мать спорила с отцом, как предупреждала его о возможных опасностях и последствиях его сумасбродства. Отец успокаивал ее, ободрял их всех, заверяя, что справедливость на его стороне и что Господь его не оставит.

Кто мог возразить ему?

Однако мать ни секунды не раздумывала. Она просто побелела от ярости.

— Это не игра, Кларенс! Что ты собираешься делать? Поднять оружие против тех, кто живет войной? Ты же сам говоришь, что их мечи обагрены кровью. А твой меч давно затупился, щит заржавел, потому что ты месяцами не берешь его в руки!

— Мюриэль, любовь моя, — ласково улыбнулся отец. — Господу все равно, каким оружием вершить свою волю. Но я все же приказал Ульриху привести в порядок доспехи и наточить меч.

В этот момент Клэр убежала, потому что на глаза у нее навернулись слезы. Мать так разглагольствовала потому, что любила отца, мягкого и доброго человека, и боялась за него. А отец, вероятно, и вправду полагал, что успокоит ее, если позаботится о своем вооружении.

По каменным ступеням лестницы, скользя на размокшей глине, поспешно взбегал стражник.

— Это король! — наконец вымолвил он, задыхаясь от бега. Вытянувшись перед госпожой, он оступился и схватился обеими руками за копье, чтобы не упасть.

— Король?! — воскликнула леди Мюриэль. — Здесь?!

— Нет, леди, — выпалил стражник. — Но у тех за воротами королевское знамя. Что же нам делать, леди? Что делать?!