Детка. Вы мне не нужны - Зоя Берг

- Далеко? - спрашиваю я у затылка Василия.

- Сорок минут, - говорит затылок.

Я смотрю в окно на удаляющийся город и думаю о том, что жизнь продолжает удивлять. Только вчера у меня был парень, квартира и более-менее понятное будущее. Сегодня у меня есть два чемодана, пакет с ромашкой и мятой, сомнительная сделка и сорок минут до загородного дома мужчины, которому я когда-то ничего не объяснила.

«Зато свежий воздух,- думаю я в сторону живота. -Ты потом скажешь мне спасибо».

Дом большой. Не пафосный - просто большой. Темное дерево, высокие потолки, огромные окна в сад. Никакой показухи. Все дорого, но как будто не для того, чтобы кто-то видел, а потому что он сам так хочет.

Рус стоит у входа. Джинсы, темный лонгслив в обтяжку. Без пиджака, без офисного панциря. Высокий. Сильный. Красивая фигура. Я помню, что у него хорошее тело. Очень даже хорошее...

«Маруся, ты беременна».

«Я помню, спасибо».

Я выхожу. Василий идет к багажнику. Достает мои пожитки. Рус смотрит на мои два чемодана и пакет с ромашкой. Уголок рта приподнимается. То ли улыбка, то ли нет - не поймешь.

- Василий занесет, - говорит он, переводя взгляд с чемоданов на меня, потом делает приглашающий жест рукой, - Пойдем, все тебе покажу.

Мы медленно обходим дом. Поднимаемся на второй этаж. Моя комната - тут, в торце коридора. Большая кровать, окно в сад, своя ванная.

«На первое время»,- сказал он, когда вел меня сюда. Я не спросила, что будет когда наступит «второе». А то спросишь и получишь мужской план-банан. А мне нужен мой женский планчик-бананчик.

- Устраивает? - спрашивает Рус от двери.

- Вполне, - говорю я, не оборачиваясь. Смотрю в окно на сад. Яблони, дорожки, скамейка у забора. - Тихо у тебя.

- Да.

- Ты всегда здесь живешь?

- Всегда.

Я поворачиваюсь. Он стоит в дверях - не заходит, просто стоит - и смотрит на меня. Спокойно. И… Привычно? Как будто я уже давно должна была быть в этой комнате и только сейчас добралась?

«Прекрати думать всякую чушь».

- Во сколько мероприятие? - тоном максимально деловым.

- В восемь. Выезжаем в семь тридцать.

- Хорошо.

Он кивает. Уходит. Я слышу его шаги по коридору - ровные, неспешные - и выдыхаю.

- Ничего, - шепчу я саду за окном. - Прорвемся.

Сад не отвечает, но яблони выглядят обнадеживающе.

Платье я привезла правильное. Черное, по фигуре, с вырезом ровно настолько, чтобы было о чем думать. Я стою перед зеркалом и смотрю на себя. Живота пока нет - только я знаю, что он будет. Это странное знание. Как будто несешь внутри тихую тайну, которая скоро станет очень громкой.

- Сегодня просто вечер, - говорю я отражению. - Просто вечер, просто платье, просто работа.

Отражение смотрит на меня с легким скептицизмом.

"Ладно, пошли".

Он ждет внизу. В костюме - темно-синем, без галстука. Смотрит на меня как я спускаюсь по лестнице. Глаза темные. Взгляд тяжелый.

«Не споткнись!».

Не спотыкаюсь. Это уже победа.

- Нормально? - спрашиваю я.

- Нормально.

От Руса «нормально» - это, подозреваю примерно, как от другого человека «ты сегодня сводишь с ума». Но проверять эту теорию я, пожалуй, не буду.

В машине он кладет руку на подлокотник рядом с моей. Просто кладет. Не касается. Но рука там - и я про нее знаю, и он знает, что я знаю. Едем молча. Сорок минут в одну сторону.

Мероприятие - презентация какого-то нового жилого квартала. Партнеры, инвесторы, пресса. Зал высокий, светлый, с шампанским на подносах и людьми в дорогих пиджаках.

Рус берет меня за талию сразу как мы входим. Привычно, как будто мы делали это сто раз. Так - почти в обнимку - мы и ходим по залу. Рус здоровается - коротко, по именам, без лишних слов. Люди смотрят на меня с вежливым любопытством. Я улыбаюсь ровно так, как нужно - не слишком широко, не слишком холодно. Маркетолог. Я умею улыбаться правильно.

Все идет хорошо.

Все идет хорошо ровно до того момента, пока я не вижу у дальнего бара… Лешенька, зайчик мой собственной персоной. И не один, конечно. Рядом с ним - Лиана. Каштановые волосы, красное платье, дорогая белозубая улыбка. В жизни она выглядит еще лучше, чем на фото в соцсетях. Он смотрит на нее также, как когда-то… в самом начале… смотрел на меня.

«Она такая красивая»

«А он такой… счастливый?».

По телу пробегает ледяная волна.

- Чащина.

Голос Руса - тихий, у самого уха.

- Что, - говорю я, не в силах отвести взгляд от Лешки и этой Лианы.

- Ты дрожишь.

- Знаю.

Он поворачивает голову, пытаясь понять куда я пялюсь, и видит сладкую парочку. Смотрит на Алексея. Потом берет меня за талию чуть крепче.

- Ясно, - говорит он.

Одно слово. Но в нем - целый план.

- Что ясно?

- Что значит твое «личное».

Я молчу. Это само по себе ответ.

- И похоже, - продолжает, - Это не просто «личное», а «очень-очень личное».

Я хочу сделать глубокий вдох, пытаясь справиться с лицом, по которому вот-вот побегут слезы. И с телом, которое дрожит мелкой дрожью. И с горлом, которое отказывается пропускать воздух. Рус смотрит сбоку, внимательно. А потом обнимает еще крепче. Не грубо. Но уверенно. И тянет за собой. Я переставляю непослушные ноги.

«Левая, правая, левая, правая. Вот и балкон».

- Так, - буравит взглядом.

Молчу. И дышу. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

- Ну? - басит.

- Да…, - еще один глубокий вдох, - да нормально все, - огрызаюсь.

- То есть готова туда вернуться?

- А то! Вообще без проблем.

Он поводит плечами, типа «ну как скажешь». А я вскидываю подбородок, делаю шаг обратно в зал и почти сразу натыкаюсь взглядом на них.

Лешка поворачивает голову. Видит меня. Видит Руса рядом со мной - его руку на моей талии. В глаза мелькает… ревность?

«Да какая ревность, прекрати уже».

В глазах мелькает злость.

«Добрый вечер, Леша,- думаю я. -Хорошо выглядишь».

Он моргает. Как будто услышал. И отворачивается.

- Пожалуй, можно и домой, - голос Руса вырывает из картинки, в которой я сбрасываю атомную бомбу на известно кого, - Или ты хочешь