Мия. В Лабиринте - VIOLATOR

— Мия. Солнышко. Нам пора. А то сгоришь на солнце.

Наконец, смутно прорисовывается визуал. Вижу женщину в темных очках. На фоне моря и галечного пляжа.

— Я нафла камефек. — Выходит из моего горла детским голосом.

Закрываю один глаз и подношу близко к лицу отшлифованный черный камень, в котором виднеется отверстие. Смотрю через узкий просвет на женщину в ярких летних лучах. Светлые длинные волосы собраны сзади в пучок. Порозовевшее на солнце лицо. Чуть вздернутый аккуратный нос. Мягкая улыбка. Почему-то становится и тепло и грустно одновременно.

Женщина поднимает меня на руки, и я вспоминаю это ощущение. Мягкое. Уютное. Защищенное. Мама.

— Ты нашла куриного бога. — Улыбается и, поправляя на моей голове панамку, уносит все дальше от воды. — Или ведьмин камень.

— Ведьмин камень… — повторяю за мамой непонятные слова, обнимая ее за шею. Вижу в отражении ее солнцезащитных очков девочку лет двух.

— Это к большо-о-й удаче.

— Как это?

— Посмотри через дырочку в камне и загадай желание.

— Фелание как Деду Молозу?

Улыбается.

— Да. Загадай желание, как на новый год. Но какое-нибудь другое. А чтобы оно сбылось, мы проденем веревочку через отверстие и повесим тебе на шею.

Подношу к лицу черный камень. Сощурив один глаз, смотрю через отверстие на яркое лазурное небо.

— Хочу быть зывой. — Загадываю желание.

Мы резко останавливаемся, и мама с тревогой смотрит на меня.

— Почему ты загадала такое желание? Тебя кто-то обидел?

— Я видела сон, — пожимаю плечами.

Хмурюсь. Не понимаю, почему мама перестала улыбаться.

— Какой сон?

— Хочу быть живой! — кричу я и, чувствуя боль в грудной клетке, резко открываю глаза.

Часто дышу, вдыхаю воздух, откашливаюсь, будто провела под водой без воздуха полчаса.

Я лежу на бетонной дороге. Надо мной нависают незнакомые люди. А в ушах все еще звенит мой крик.

6. Tolerably

Рефлекторно дергаюсь, хочу встать, но какой-то мужчина останавливает движением руки.

— Лежите. Может быть, у вас поврежден позвоночник. Мы уже вызвали Ambulance. — звуки проникают будто сквозь толщу воды.

Замираю. Я просила быть живой. Но уж лучше умереть, чем стать парализованной. От этой мысли в голове начинает шуметь, Ловлю панику. Вновь часто дышу, чтобы успокоиться.

— Мисс, вы меня слышите?

— Да. Все слышу. — Хрипом. Это и понятно. Я так кричала, что надорвала голос.

Но то, что я все слышу и отвечаю по-английски, уже хорошая новость.

— Как вы себя чувствуете? — на лицах беспокойство и тревога.

Прислушиваюсь к себе. Оцениваю состояние. Шевелю пальцами ног и рук. Чувствительность есть. Несмотря на боль в грудной клетке и шее, адских мучений не испытываю. Но, может быть, это шок и все еще впереди. Сколько таких случаев было.

Хочу сказать «живой», но отвечаю по существу:

— Tolerably... [терпимо]

— Вы помните, как вас зовут?

В голове шумит, в мыслях хаос. Но память при мне и звуки все яснее и отчетливее.

— Помню. — Называю свое имя и сегодняшнюю дату.

— Очень хорошо, — облегченно улыбается мужчина, а моя мысль, несморя на шум, начинает работать.

— Кто-нибудь еще пострадал?

— Две машины задело. Но без жертв и явных травм.

Аккуратно выдыхаю. Еще одна хорошая новость.

Стараясь не шевелиться, внимательно рассматриваю людей, собравшихся вокруг меня. Коула среди них нет. Это и понятно.

— Вы помните, что случилось? — еще один вопрос от мужчины, сидящего на коленях справа от меня.

Хороший вопрос. Помнить помню, но объяснить…

— Тормоза не сработали…

Невысокий европеец, поправляющий какой-то мягкий валик у меня под коленями, качает головой.

— Странно, что машина не отреагировала. У таких суперкаров и безопасность соответствующая. Трекшн контроль, система стабилизации, ABS, передовые системы помощи водителю и прочее и прочее…

— Электрооборудование отказало… — эхом дежа вю. Словами одного из безопасников, разговор которых я подслушала. Похожая ситуация случилась в Банусе. Но по другой причине.

На секунду закрываю глаза. Собираюсь с силами и формулирую очередной вопрос. И это требует ресурса. Меня все еще бьет дрожь после адреналинового скачка и страх остаться калекой на всю жизнь.

— Как я оказалась здесь? Меня выбросило из машины?

— Нет. Мы вас вытащили, — одна из женщин.

— Это чудо, что вы остались живой. Вас спасли подушки безопасности.

— Подушки безопасности… — эхом.

Я точно помню, что пока была в сознании, они не сработали. Как и тормоза.

Видимо, при последнем ударе, который остановил машину, электроника все-таки сработала.

Причина? Однозначно, Коул не стал бы меня щадить. Он действует по схеме «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Значит… я сама… Пробила блок?

Несмотря на боль в висках и затылке, сосредотачиваюсь. Прощупываю свою связь с космосом. Нет. По-прежнему гулкая пустота.

Сработало мое детское желание «хочу быть живой». Я же кричала «ищи другой выход» и мое подсознание в экстренной ситуации его нашло.

Хмурюсь. От увиденного визуала, который вскрылся в моем сознании, становится грустно. Мама ушла, когда мне было два с половиной года. Я совсем ее не помнила. Только по фото и домашнему видео, что старалась не смотреть.

Вновь гоню печальные мысли.

А что за сон мне тогда маленькой приснился, отчего я загадала такое странное желание, что спасло мне жизнь сегодня?

Но слишком болит голова и затылок, чтобы напрягаться еще сильнее и вспомнить сон.

Всё потом… — устало.

— Уже скоро приедут парамедики, — подбадривающе улыбается женщина, сидящая на коленях по правую сторону от меня. — Мы просто застряли посередине туннеля и образовалась пробка на въезде.

Улыбаюсь ей в ответ. Понимаю, что полиция тоже вызвана и едет. Но меня не беспокоят этой инфой.

— Спасибо. — И чтобы отвлечь от темы аварии и своего здоровья, продолжаю: — Все так хорошо говорят по-английски…

И это правда. Не знаю, как бы я ориентировалась, если бы вокруг слышала только китайскую речь.

— Гонконг особый дистрикт и не принадлежит материковому Китаю. — Отвечает мужчина. Но тоже только чтобы увести разговор в позитивное русло.

— Вы держитесь молодцом.

Хочу сказать, что не в первый раз, но внезапно слышу завывание сирены в гулком каменном мешке. Однако не это главное. Со стороны выезда из туннеля тоже отдает эхом гул двигателя. Здесь одностороннее движение. Но, так как я перекрыла поток, автомобилю ничего не мешает проехать с другой стороны.

Рычащий гул все ближе. Где-то рядом останавливается машина. Тихие шаги. Я их слышу даже несмотря на шум в ушах и вой “скорой”.

И чем ближе они, тем больше убеждаюсь, что это Тенет.

Глубоко дышу. Сердце выбивает неровный стук. Хмурюсь.

Несколько человек рядом со мной тоже смотрят вперед.