Рыцарь желания - Маргарет Мэллори

Кэтрин изучала вооруженных всадников на противоположной стороне сухого рва, ожидая, что один из них выйдет вперед. Они были в кольчугах и доспехах, их кони явно проделали долгий путь. С ними был священник, белое одеяние которого выделялось на фоне сверкающего металла.

Она видела, как священник спешился и пошел к мосту.

— Отец Уайтфилд!

По счастью, старый друг ее отца не слышал ее восклицания. Вспомнив о его быстром возвышении в сане, после того как на трон взошел Генрих, она низко присела.

— Рад снова видеть вас, дитя мое, — сказал епископ, протягивая к ней руки.

— Что все это значит, ваше преосвященство? — шепнула она. — Почему король послал сюда вооруженных людей?

— У меня к вам известие от короля, — сказал епископ громовым голосом, эхом отразившимся от стен замка.

— Что это за известие, которое требует прибытия епископа и вооруженных людей?

— Я сожалею, но должен сообщить вам, моя дорогая, что ваш муж сегодня был убит.

— Слава Богу! — воскликнула Кэтрин и упала на колени.

Закрыв глаза, она сложила ладони перед лицом.

— Слава Богу! Слава Богу!

— Леди Кэтрин! — загремел епископ, стоявший над ней. — Вам следовало бы просить у Бога прощения за свою греховность.

Кэтрин знала, что грех желать мужу смерти. Но Бог в своей бесконечной мудрости услышал ее молитвы и убрал Рейберна с лица земли.

— Слава Богу, слава Богу, слава Богу!

«…постыдное поведение… не может женщина…» Она едва слышала, что говорил и говорил епископ. Не обращая на него внимания, она продолжала повторять одно и то же.

— Мэри Кэтрин!

Услышав свое имя, она открыла глаза.

— Вставайте, вставайте, — сказал епископ и потянул ее за руку. — Я еще не все вам сказал.

Он вытащил откуда-то из-под одежды пергамент, сломал печать и развернул его. Держа его в вытянутой руке, он принял торжественный вид и начал читать:

— «Все земли… переходят в собственность короны… в награду… за верную службу…»

Кэтрин не могла взять в толк эти слова. Чем дольше что-то бубнил епископ, тем сильнее кружилась у нее голова.

— Если говорить прямо, — сказал он, сворачивая пергамент, — король объявил, что вся собственность Рейберна, включая замок Росс, а также титул конфискованы. Король награждает ими человека, который в сегодняшней схватке нанес поражение вашему мужу-предателю.

Она сникла, как будто ее ударили в живот.

— Почему король так со мной поступил? — шепотом вопрошала она. — После того, что я для него сделала? После того, как я пошла на такой риск?

Епископ перегнулся к ней и уставился на нее щелочками глаз.

— Вам следовало предвидеть это с того момента, как ваш муж восстал против короля.

— Но я не восставала против короля! — запротестовала она. — Я стала женой Рейберна не по своей воле, а по воле короля. Вы это прекрасно знаете.

— Попридержите ваш язычок, — предупредил епископ, его лицо побагровело от гнева. — Надо лишиться ума, чтобы критиковать своего монарха.

— Король сказал, что мне делать? — спросила она, впадая в панику. — Где нам с Джейми жить?

Епископ прочистил горло.

— Не все еще потеряно, моя дорогая. — Он замолчал, чтобы придать большую значимость тому, что собирался сказать. — С благословения короля новый владелец замка Росс согласился взять вас в жены.

— Король желает, чтобы я снова вышла замуж?

Она возвысила голос, с этим она ничего не могла поделать. Непоколебимый взгляд епископа сказал ей, что она не ошиблась.

— Нет, он не мог! — Она отшатнулась от священника, замотала головой. — Он не может просить меня об этом снова!

Епископ схватил ее за руку и яростно зашептал ей в ухо:

— Это единственный способ, которым король может вас спасти.

Она закрыла лицо руками.

— Я не сделаю этого! Не сделаю!

— Кэтрин! — заорал епископ. — Немедленно прекрати!

— Вы должны попросить короля избавить меня от этого, — умоляла она, хватая его за рукав. — Пожалуйста, ваше преосвященство, вы должны попросить его!

— Возьмитесь за ум, женщина, — сказал священник, беря ее за плечи. — У вас нет выбора.

— Что, если я откажусь?

В груди ее рос гнев.

— Это совсем неразумно, — произнес епископ дрожащим голосом.

— Вы должны ответить мне, ваше преосвященство, — настаивала она.

— Король заключит вас в тюрьму.

Кровь отлила от ее лица, когда она наконец поняла. Почему она не видела этого раньше? Генрих сражался с мятежниками на обеих границах. Его положение на троне было непрочным. Если он как можно скорее не передаст ее владения в руки одного из своих людей, их могут захватить бароны пограничной полосы.

— Вы должны быть благодарны, что этот Фицалан берет вас, — гаркнул епископ. — Король не требовал от него этого.

Сквозь стиснутые зубы она сказала:

— Может быть, Тауэр будет для меня лучшим местом.

— Подумайте о сыне. Что будет с ним, если вас посадят в тюрьму?

На этот раз епископ попал в цель. Чтобы спасти сына, она была готова на все.

— Сколько у меня времени, — слабым голосом спросила она, — на то, чтобы выбрать между тюрьмами?

Когда в ее голове прояснится, когда она не будет такой слабой, может быть, она найдет выход. Ноздри епископа раздулись.

— Бракосочетание должно состояться без промедления.

— Без промедления? — поразилась она. — Мне придется отправиться из одного ада в другой без всякой передышки!

Приступ гнева оставил ее совсем без сил, сознание туманилось.

— Когда? — спросила она, глядя на деревянный настил моста у себя под ногами. — Когда он прибудет?

«Пожалуйста, Боже, пусть это будут недели, не дни».

— Он здесь.

Она взглянула вверх и увидела, что епископ смотрит через плечо. В своем отчаянии она забыла о других прибывших.

Всадники, стоявшие впереди, раздвинулись, пропуская рыцаря на черном, как ночь, боевом коне. Не в силах сдвинуться с места, Кэтрин с ужасом смотрела, как на нее надвигается огромное животное. Она уже ощущала на себе его горячее дыхание, когда всадник его остановил.

Она тяжело сглотнула и медленно, с усилием начала поднимать глаза. Ее взгляд сначала остановился на руке, сжимающей рукоятку меча, как если бы рыцарь чувствовал опасность и готовился ее встретить. Затем ее взгляд проследовал вверх по его руке. Когда он достиг его груди, ей стало плохо. Сюрко рыцаря, надетое поверх доспехов, было запятнано кровью. Кровью поверженных врагов.