Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена - Екатерина Гераскина

Я прикусила губу. Внутри всё сжалось.

— Он не оборачивается драконом. Муж меня постоянно об этом спрашивает, но… нет. Я думаю, он не будет драконом. Он будет таким же, как я.

На лице Эрэйна расцвела счастливая улыбка — настоящая, светлая, почти мальчишеская. Я не удержалась: тоже улыбнулась ему… и тут же толкнула в плечо кулаком, раздражённо, как раньше.

Он расхохотался.

— Истинное чудо, Беллочка. И ты молчала?

— Мне не нравится, когда ты задаёшь такие вопросы, — пробормотала я, уязвлённо. — Мне кажется, что я племенная кобыла, которую нужно разводить.

Эрэйн поднял брови в удивлении, и в его взгляде мелькнула та самая императорская сталь, но она не ранила.

— Но ведь это именно так, Бель. Я не думал, что ты будешь обижаться на правду. Ты ценна. Особенно твои дети.

Я выдохнула… и признала:

— Ты прав.

Он кивнул и голос снова стал мягче.

— Хочешь, я сменю тебе имя. Мне по-прежнему нужна ты… твои таланты. И даже сейчас — особенно сейчас. Нельзя оставлять твоего сына без присмотра. Во сколько ты впервые обернулась?

Я прикрыла глаза, вспоминая — как ломались кости, как жгло внутри, как мир переворачивался.

— Мне кажется… в семь лет. Но Арт… он слишком силён.

Эрэйн смотрел на меня так, будто уже принял решение.

— Аннабель…

Я резко подняла голову:

— Эрэйн, я хочу, чтобы ты сделал мне новые документы. — Слова прозвучали твёрже, чем я ожидала от себя. — Я отправлюсь на фронт. Я боюсь, что в стрессовой ситуации Арт начнёт меняться и испугается себя, попадёт в беду.

Император мгновенно нахмурился.

— Тебе будет там больно.

— Мне больно уже сейчас, — прошептала я. — Но боль — это не причина сидеть и ждать.

Он наклонился ближе, и в его голосе прозвучала опасная тень:

— Бель… хочешь, я убью ту, что украла его сердце?

Я резко вдохнула.

— Как ты можешь так говорить? Ты ведь император. Ты должен защищать своих подданных.

Он посмотрел на меня — прямо, без тени сомнения. И от этого взгляда мне стало… страшно и тепло одновременно.

— Для меня ты гораздо важнее. Для меня гораздо важнее всё то, что связано с тобой. Генерал настолько глуп и слеп, что не понял, какое сокровище я ему вручил.

— Она талантливая целительница.

— Целителей у меня целый факультет. А ты сейчас тот самый случай, когда заменить тебя никто не сможет. Ты у меня одна.

И в этот миг я поняла: Эрэйн не утешает меня. Он собирает меня обратно по частям. Напоминает мне о том, о чем я давно забыла. О моей уникальности.

И я… я больше не хочу быть тенью в чужой жизни.

Я тут же вспомнила слова мужа — о том, что за десять лет брака он так и не понял, ради чего он вообще был заключён.

Он не знал моей ценности. Я уже молчу о том, что он думал, будто я — фаворитка, бывшая любовница императора. Будто меня просто «удачно пристроили». И даже моя невинность не разубедила его.

Я даже не хочу думать, что он представлял меня и Эрэйна в постели. То, как я могла удовлетворить мужчину другим способом, оставаясь девственницей. Это было просто отвратительно.

Я не думала, что могу быть настолько обесценена… в глазах собственного супруга.

Я перешагну через эту боль. Перешагну через чувства к своему истинному — вырву их из себя, если потребуется.

Я научусь жить пустотой, без части души, научусь улыбаться, когда внутри всё горит.

Но я не могу забыть своих детей.

Арт… мой милый Арт. Он испугается, когда с ним начнутся перемены. Когда его тело вдруг станет чужим. Когда внутри проснётся то, что он пока не понимает.

И если рядом не будет меня — кто поможет? Кто скажет ему, что он не чудовище?

Я резко выдохнула, словно только сейчас вспомнила, как дышать. Подняла на Эрэйна глаза. Слезы высохли, я была наполнена решимостью и сталью.

— Вот теперь я вижу настоящую, Аннабель. Моё самое страшное лесное чудовище. Ты выживала там, где никто не смог. Ты сумела поставить меня на ноги, когда я думал, что дни мои сочтены. Никакой бы целитель не справился с тем ядом, которым меня отравили. В тебе столько силы и духа — осталось лишь самой в себя поверить. И я помогу тебе. Раз ты теперь свободна от бремени брака и воспитания детей, — криво усмехнулся император торжествующей улыбкой, — у тебя будет задание. Я хочу, чтобы ты проникла в Лесной клан и разузнала о настроениях в главном доме.

— Я… не знаю…

— Зато я знаю. Это приказ, Аннабель. Я выпишу тебе охрану. Вильям и Гроссман по-прежнему будут тебя сопровождать. Их придётся посвятить в твою тайну — под кровную клятву. Её они точно не смогут нарушить. А другая твоя охрана будет меняться в зависимости от обстоятельств.

Эрэйн поднялся, прошёл к столу, достал гербовую бумагу и принялся писать. Ручка заскрипела по бумаге.

— Кроме того тебе и самой нужно отвлечься. Работа поможет. Поверь, Бель.

— Хорошо. Какое у меня будет имя?

— Анна Вуд. Ты будешь числиться травницей для всех. Для избранного круга лиц твои полномочия гораздо шире. Ни перед кем отчитываться не нужно. Для всех твоим начальником будет имперский эмиссар и военный офицер Гроссман. Если что — он прикроет тебя и объяснит особо любопытным, что лезть к тебе не нужно. И…

Эрэйн повернулся ко мне.

Глава 6

— Травничество — твоя не основная работа. Это по желанию. На твоё усмотрение. Основные задания я буду присылать тебе сам. Или передавать через Гроссмана.

— Поняла, — я встала и подошла к Эрэйну ближе, остановившись у его стола. Тот продолжал писать.

— И запомни очень хорошо: даже Рейгард Торнхольд не может тебе приказывать — только просить. И то же самое относится к другим людям. Ты вне их компетенции. Жильё тебе предоставят в военном поселении. Приказы целителей ты тоже можешь игнорировать. Месяц назад туда были направлены новые целительницы, видимо, в числе них и приехала… та.

Он сделал паузу. Я поджала губы. Но промолчала.

— И травницы тоже не могут тебя ни о чем просить. Можешь вообще не обращать на них внимания и держаться подальше. Так… что ещё… — Эрэйн потёр переносицу. — Тебя будут охранять. Прошу, не убегай от охраны, иначе я сойду с ума и приеду. А сейчас я не могу покинуть столицу.

— Я поняла.

— Так что будешь делать с