Река блаженства - Тия Дивайн

Как ни старался он показать, что равнодушен к ее прелестям, она поняла, что мужское естество предало его, набухший член рвался из штанов.

Она, конечно же, видела, что он поддался ее чарам, не смог совладать с собой. Да и кто смог бы?

Ему ничего не стоило оседлать ее и дать то, за чем она к нему пришла, эта королева с телом наложницы и моралью публичной девки, жаждущей острых ощущений.

Она такая же, как все они, черт бы ее побрал, и он решил, что не поддастся ей. Ни за что. У другого не хватило бы на это воли. Он резко отвернулся от нее, едва сдерживая ярость, и она от неожиданности отступила на шаг.

Невероятно! Он просто играет с ней. Еще ни один мужчина не отверг ее.

И этого она заставит пасть на колени, стонать и умолять. Заставит пожалеть о том, что он так обошелся с ней.

Джорджи подошла к нему сзади, обвила руками его бедра и стала тереться сосками о спину.

Он замер, и Джорджи улыбнулась. Руки ее скользнули за пояс его штанов и принялись поглаживать бедра. Она почувствовала, как он напрягся. Ее волшебные пальчики скользили по его телу, изучая его дюйм за дюймом, дразня прикосновениями набухавший член.

– Не надо! – процедил он сквозь зубы.

Словно не слыша, она обхватила член и стала поглаживать.

– Пустите меня!

– Не хочу. Он мне нравится. Такой длинный и твердый.

– Уйдите! – В его голосе послышался металл.

– Я ради вас разделась.

– Черт бы вас побрал… – Он с яростью оторвал ее руки от своего тела. – Одевайтесь!

Она начинала ненавидеть его.

– Это забавно. Я одета так, чтобы вы могли поиграть со мной. Но почему вам просто не взять меня?

Он овладел собой настолько, что мог повернуться к ней:

– Потому что ты шлюха.

Никто еще не назвал шлюхой ни одну женщину в Вэлли.

– А вы – мужчина… – Она вложила в это слово столько яда, что до него должно было дойти, но он словно не заметил.

– Значит, мы поняли друг друга. Одевайтесь.

– Я всегда так одета. Если прихожу к мужчине.

Он снова впал в ярость. Ему не нравились дерзкие женщины, скверные женщины, наглые женщины. Обнаженные женщины. Возможно, он предпочел бы, чтобы женщина легла в постель одетой и он срывал бы с нее одежду, а потом вошел в ее лоно?

Она шагнула к софе, села на край, выгнула спину, широко раздвинув ноги.

– Возьми меня, – прошептала она.

Он шагнул к ней, готовый раздеться и отдаться любовной игре, войти в ее горячую влажную пещеру.

Она улыбнулась.

В тот же момент он осознал, что каждое ее слово рассчитано на то, чтобы усыпить, загипнотизировать его, что она проделывала это с десятками мужчин лишь для того, чтобы подчинить своей власти.

– Вон отсюда! – Сквозь туман возрастающего желания услышала она его голос.

– Что?

– Вон! Сейчас же убирайся!

– Но ты… – Она вздрогнула. Ее пальцы изогнулись – так хотелось прикоснуться к нему.

– ВОН!

В его голосе и лице не было и намека на чувства. Казалось, он закован в броню изо льда и пробить ее не удастся.

Беспомощность охватила ее. Надежда на его помощь рухнула. Она потянулась за платьем, и ее обдало жаром стыда и унижения. Никто никогда не отвергал ее. Никогда. Она могла укротить самого строптивого мужчину. Но только не этого.

А она думала, все они одинаковы.

– Он захочет узнать подробности, – бросила она отрывисто, прежде чем уйти.

Он пожал плечами:

– Мне все равно. Можешь описать ему все в деталях.

– Он завтра опять меня пришлет.

– Ах вот как? Ну что за толстокожий тупой тип. И что ты станешь делать? – Будто у нее был выбор.

– А ты что станешь делать? – ответила она вопросом на вопрос, захлопнув за собой дверь.