Женская солидарность - Ронда Гарднер

Хэмпстед Мьюз, где жил Пол Моллинсон, расположен в тупичке между высокими домами, выходящими на Пустошь. Тихий уголок, находящийся рядом с Хай Стрит, но создающий полную иллюзию удаленности от суматохи повседневной лондонской жизни.

Перед воротами с номером 3 Энн остановилась в нерешительности. Она еще не придумала плана, как ей влюбить в себя Пола Моллинсона. Если он откажется видеть кого-либо из агентства Мак Брайд, что ей делать?

Она прошла по дорожке, обсаженной геранью, к черной двери с медной ручкой звонка и, протянув руку, остановилась в нерешительности. Сейчас была последняя возможность выбора: продолжать притворство или немедленно прекратить его.

Нервно облизав губы, она сделала шаг назад и повернулась уходить, когда дверь отворилась, и женщина с пушистыми волосами в белом рабочем халате позвала ее.

— Простите, мисс. Вам кто-то нужен? — Энн покраснела:

— Я… я…

— Если вы из агентства, вам лучше зайти в дом. — Эти слова настолько поразили Энн, что она не удержалась от вопроса.

— Вы меня ждете?

— Я не знала, что придете именно вы, — рассудительно проговорила женщина. — Но кто-то должен был прийти. Проходите скорее, он ждет.

Она ввела Энн в квадратный холл с полом, выложенным белым и черным мрамором и постучала в дальнюю дверь.

— К вам молодая леди, сэр.

— Проводите ее ко мне, Смизи, — произнес низкий голос, и Энн вступила в гостиную с французским ковром в цветах и несколькими большими креслами. Стены были белыми, а сквозь окна, выходящие в садик позади дома, лился солнечный свет. Прямо перед ней за столом сидел обладатель голоса.

— Ну, не стойте там, — раздраженно проговорил он. — Подходите сюда, чтобы я смог вас увидеть, и давайте, пожалуйста, ваши рекомендации.

Энн удивленно уставилась на него.

— У меня их нет.

— Зачем тогда было приходить? Я четко сказал, что без рекомендаций ни с кем даже разговаривать не буду.

— Я может быть, тоже теряю свое время, — вспылила Энн. — А как насчет вас? У вас есть рекомендации?

— Вы в своем уме? — От злости он вскочил из-за стола, солнце ярко осветило спадающие на лоб черные прямые волосы. — Я сталкивался со многими людьми, — ледяным тоном сказал он, — но никогда секретарь не спрашивала о моих рекомендациях.

Внезапно поняв, что произошло, Энн отвернулась в сторону, чтобы скрыть улыбку.

— Очевидно, нет смысла продолжать этот разговор, — холодно продолжал Моллинсон. — Будьте добры, закройте, уходя, за собой дверь.

Энн сделала шаг вперед.

— Боюсь, что произошло недоразумение. Я не из секретарского агентства, я из брачного агентства Мак Брайд.

— Господи! — Пол ошарашенно уставился на нее, нахмурив густые брови. — Но вы совсем не тот тип, который я просил!

— Может быть, хотите позвонить в агентство и проверить?

— Нет, нет, просто вы гораздо красивей… — На его лице промелькнула улыбка. — Это нелепо, они должны были вычеркнуть меня из своих журналов.

— Я не виновата, что они этого не сделали. Они сказали, что вы хотите… право, мне очень неловко, мистер Моллинсон, но я уверена, вы знаете причину, по которой я здесь очутилась.

Его брови снова сошлись.

— Мне так же неловко, мисс…

— Лестер, — быстро проговорила Энн. — Энн Лестер.

— Спасибо. Боюсь, что вы опоздали, мисс Лестер. Я больше не ищу жены.

— Но они сказали, что ищете!

— Я решил остаться одиноким. Мне очень жаль, что ваше путешествие оказалось напрасным, было бы разумнее сначала позвонить. А теперь, простите, но мне надо работать.

Он повернулся спиной, как бы показывая, что разговор закончен, и Энн опустила голову. Если она сейчас уйдет, у нее больше не будет возможности увидеться с ним. Стиснув зубы, она поднялась на ноги.

— Вы не можете так просто прогнать меня! Если вы это сделаете, я буду жаловаться. — Он с удивлением оглянулся.

— Я ведь уже объяснил вам, что передумал. Очень жаль, мисс Лестер, но приходится говорить прямо. Если вы сможете найти дорогу к двери… Я очень занят.

Энн помедлила, прикидывая, может ли она еще что-нибудь сказать или сделать.

— Не буду вам больше мешать, — слабым голосом произнесла она и двинулась к двери. Дойдя до середины комнаты, она остановилась и покачнулась, подняв руки к голове.

— Комната кружится. Я боюсь, что я сейчас… — она грациозно опустилась на ковер, расслабив тело и закрыв глаза.

— Что с вами стряслось? В чем дело?

Энн не открывала глаз и не отвечала.

— Смизи! — крикнул он. — Нюхательную соль, скорее!

Энн почувствовала, что ее поднимают и осторожно кладут на кушетку. Странный запах ударил ей в ноздри, какую-то жидкость вливали ей в рот. Она задохнулась, закашлялась и села.

— Где я? — Она оглядела комнату и снова опустилась на кушетку. — О, мистер Моллинсон, простите меня.

— Нечего прощать. Вы часто так падаете в обморок?

— Нет. Когда я хорошо себя чувствую, я никогда не падаю в обморок. Это потому, что я не ела. Если бы вы позволили мне выпить чашку чая…

Женщина с разлетающимися волосами заторопилась к ней, и Энн вздохнула:

— Извините. Может быть, мне лучше все вам объяснить.

— Не сию минуту. — Пол Моллинсон сел на стул напротив кушетки. — Подождите, пока не поедите. Потом расскажете.

— Но вы так заняты…

— Я не смогу работать, если буду думать, что вы падаете в обморок вдоль всей Хэмпстед Хай Стрит!

Энн незаметно наблюдала за ним. На фотографиях он выглядел моложе и жизнерадостней, а дома был таким, каким был на самом деле: обеспеченным, уверенным в себе и циничным. Впадины под скулами и глубоко посаженные серые глаза придавали ему аскетический вид, который она нашла весьма привлекательным. Широкий тонкий рот и решительный подбородок несколько нарушали это благоприятное впечатление. Неудивительно, что Розали назвала его привлекательным. На человека робкого и нервного он должен был произвести впечатление надежности и силы.