Тайные желания джентльмена - Лора Ли Гурк

Нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц.

Французская пословица

- Ты уверена, что это был он?

Марию, мерившую шагами элегантную гостиную герцогини Сен-Сир на Гросвенор-сквер, этот вопрос заставил искоса взглянуть на подругу.

- Филипп Хоторн не тот человек, которого забывают, - ответила она, повернувшись к камину. - И я видела его не издали, а буквально налетела на него.

- В такой момент едва ли можно предстать во всей красе, - улыбнувшись, сказала Пруденс и, взяв со стола хрустальный графин, налила в два бокала мадеры и протянула один из них подруге.

- Ну и что ты об этом думаешь? - спросила Мария, взяв бокал в руки. - Что значит это ужасное совпадение?

- Совпадения иногда случаются, - сказала Пруденс таким разумным тоном, что Мария совсем расстроилась.

- Но таким совпадениям случаться не следует, - заявила она, опускаясь в кресло. - Такой чудесный магазин. С большими витринами зеркального стекла. И Грин-парк прямо напротив, на другой стороне улицы. А кухня… - Она прижала ладонь ко лбу и застонала в отчаянии. - Ну почему этот ужасный человек должен обязательно жить рядом с самой великолепной кухней в Лондоне? Почему бы ему не остаться в своем доме на Парк-лейн, где живут и другие сливки общества? Извини, Пру, - сразу же извинилась она перед Пруденс, которая, имея доход в несколько миллионов и дом на Гросвенор-сквер, теперь тоже принадлежала к этим самым «сливкам». - Я иногда забываю, в каких кругах ты теперь вращаешься.

Пруденс отмела извинение.

- Неужели маркиз Кейн действительно так ужасен? Я еще с ним пока не знакома.

- Ты ничего не потеряла, - сказала Мария и, наклонив набок голову, взглянула на подругу, услышав, что та рассмеялась. - Да и времени у тебя теперь мало: ездишь по всему свету: то в Париж, то в Нью-Йорк со своим обаятельным красавцем мужем или торчишь в Лондоне, общаясь со снобами вроде лорда Кейна. - Она испустила утрированно тяжелый вздох. - Да уж, нелегка жизнь богачей.

Что- то в ее словах насторожило Пруденс, и она перестала смеяться.

- Послушай, ты не расстроилась из-за того, что у меня так сложилась жизнь? - озабоченно спросила она. - Я имею в виду богатство? Поначалу ты, кажется, была недовольна?

- Тогда я боялась, что ты забудешь старых подруг и станешь такой же надменной и важной, как Филипп. Ведь деньги делают с людьми… - Она замолчала, но Пруденс знала, что она собиралась сказать.

- Что делают с людьми деньги, я знаю, - напомнила ей подруга. - Ты мне об этом рассказывала.

Мария вспомнила о том, как Филипп воспользовался силой своих денег: он пригрозил младшему брату, что лишит его денег, если Лоренс женится на ней, и предложил деньги ей как взятку за то, чтобы она исчезла. И она, и Лоренс подчинились. Они позволили купить себя ради безопасности. Ей вспомнилось, что Филипп во время разговора в кабинете был абсолютно уверен в том, что она не откажется от денег. Ах, как же ей хотелось тогда разорвать банковский чек в мелкие клочья и швырнуть их ему в физиономию, но бедная девчонка, оставшаяся одна во всем мире, не могла позволить себе отказаться от тысячи фунтов даже ради того, чтобы не пострадала гордость.

- Рис, возможно, уже знаком с маркизом, - задумчиво произнесла Пруденс, возвращая мысли Марии из прошлого. - Возможно, они вместе учились или встречались, если лорд Кейн бывал в Италии. Рис жил там в течение двенадцати лет.

Мария покачала головой:

- Сомневаюсь в том, что они могли вместе учиться в школе. Маркиз на три или четыре года старше твоего мужа. Италия тоже маловероятна. Отец Филиппа умер, когда ему было шестнадцать лет, и он стал настолько одержим чувством долга и ответственности, что едва ли мог оставить свои поместья без присмотра и уехать в Италию. И все же я уверена, что вы оба скоро познакомитесь с ним. Как-никак вы герцог и герцогиня. - При этих словах Мария с аристократическим высокомерием вздернула носик. - Милорд общается исключительно со сливками общества. - Она так манерно произнесла эти слова, что Пруденс улыбнулась.

- В таком случае я едва ли с ним познакомлюсь. Рис, конечно, герцог, но у него всегда была сомнительная репутация, и самые строгие сторонники правил поведения не слишком его жалуют, особенно после того как он женился на мне. Я ведь бывшая белошвейка.

- Женитьба на тебе - это самое лучшее из всего, что когда-либо сделал герцог, и он первый в этом признается. - Мария чуть помедлила, отхлебнула глоток вина и продолжила: - Хотя относительно Филиппа ты, возможно, права. Учитывая скандальное прошлое твоего мужа, Филипп, несомненно, постарается избежать знакомства с вами. Меня он сегодня без труда поставил на место.

- Мне просто не верится, - сказала Пруденс. - Вы знали друг друга почти всю жизнь. Тем не менее он не пожелал признать тебя?

- Что ж тут непонятного? - воскликнула Мария. - Я дочь бывшего семейного шеф-повара. А он маркиз Кейн. Признать меня означало бы, что он считает меня человеком. Это все равно что признавать знакомство с судомойками или рассыльными.

- По крайней мере ты к этому правильно относишься.

- Но я не хочу, - сказала она. - Я хочу этот магазин.

- Не расстраивайся, дорогая. Ты можешь завтра начать присматривать другое помещение.

- Значит, ты считаешь, что мне следует подыскать помещение в другом месте?

- Конечно. А ты как считаешь?

Мария откинулась на спинку кресла, обдумывая вопрос. Сначала она хотела немедленно заключить договор об аренде этого помещения, но после встречи с Филиппом и после того, как он поставил ее на место, решила сначала обсудить ситуацию с Пруденс и самой все как следует обдумать, прежде чем связывать себя договором. Но теперь, когда она описала подруге ситуацию, сделала несколько глотков мадеры и еще немного подумала, она вдруг решила, что ей незачем менять свои планы.

- Не буду я больше ничего искать, - заявила она с некоторым вызовом. - Я подыскивала помещение в течение нескольких месяцев и наконец нашла лучшую кухню во всем Лондоне. Я не откажусь от нее только лишь потому, что этот мерзкий человек живет по соседству. Почему я должна это делать?