Он сказал "нет" - Патриция Уоддел

– Вы желаете мне удачи? Но я пока что не собираюсь вас покидать. – Грэнби взял жеребца под уздцы. – Спускайтесь.

– Нет.

– Я хочу осмотреть вашего коня. Спускайтесь.

Кэтрин замерла в нерешительности. Она вдруг почувствовала, что боится этого незнакомца. Высокий и широкоплечий, он был слишком уж уверен в себе. К тому же он смотрел на нее чрезвычайно строго. «Наверное, опять начнет отчитывать», – думала Кэтрин.

– Спускайтесь немедленно, – сказал Грэнби. – Если вы сейчас же не спешитесь, я сам вас сниму.

Кэтрин была уверена, что он так и поступит. В каждом слове незнакомца слышался вызов. Она выполнила его требование, но осталась стоять рядом с Ураганом.

Грэнби внимательно посмотрел на нее. Сейчас она казалась еще более привлекательной. Внезапно он понял, что смотрит на губы девушки, и тут же подумал: «Интересно, какие они на вкус?» Граф перевел взгляд на ее руки и не заметил кольца под обтягивавшей ладонь перчаткой.

– Я и сама в состоянии осмотреть моего жеребца, – проговорила она с вызовом в голосе.

Кэтрин быстро осмотрела Урагана и, удостоверившись, что он в полном порядке, вопросительно взглянула на незнакомца. Если бы перед ней стоял местный фермер или мелкий торговец, то из уважения к сэру Хардвику он закрыл бы глаза на поведение его дочери. Но этот человек так ни за что не поступит.

В нем было все, что Кэтрин так ненавидела в людях из высшего общества. И он стоял совсем рядом.

«И все же он очень хорош собой, – неожиданно подумала Кэтрин. – Ярко-голубые глаза и пепельно-белокурые волосы...» И еще в нем чувствовалась сила, она угадывалась в каждом его движении.

Глядя на незнакомца, Кэтрин не могла не подумать о Люцифере, падшем ангеле, который, говорят, был так же красив, как и порочен. И именно из-за таких субъектов ужасно не хотелось оказаться в Лондоне в разгар сезона. Этот человек, наверное, походил на мужа бедной Вероники – красивая внешность, приятные манеры, но лживые слова. И, конечно же, лесть... Лесть для людей этого сорта так же естественна, как до блеска начищенная обувь.

– С Ураганом все в порядке, – сказала она. – Я бы сразу поняла, если бы он пострадал. – Ей хотелось как можно скорее избавиться от столичного джентльмена.

Незнакомец проигнорировал ее слова и провел ладонью по шее жеребца. Тот фыркнул и вздернул хвост, но больше никак не выказал своего неудовольствия.

Кэтрин немного удивилась – ведь этот норовистый конь обычно не переносил незнакомых людей.

«Ураган – очень подходящее имя», – думал Грэнби, ощупывая ноги жеребца. Теперь он уже не искал повреждений, просто наслаждался безупречной статью коня, его выдержкой. В то же время ему пришлось признать, что девушка оказалась отличной наездницей. Немногие мужчины смогли бы управиться с этим жеребцом, но ей это удалось.

И тут его осенило: он вдруг вспомнил, что после завтрака на постоялом дворе в Уинчкоме спросил у хозяина, как добраться до Стоунбриджа. Хозяин все очень подробно объяснил, так что Грэнби не сомневался в том, что едет верной дорогой. «Следовательно, эта девушка имеет какое-то отношение к сэру Уоррену Хардвику, – размышлял граф. – Возможно, она его дочь или племянница».

– Простите, я не представился, – сказал он. – Я лорд Грэнби, а вы кто?

Тут Кэтрин почувствовала, что незнакомец смотрит на нее уже не так, как прежде. Теперь он разглядывал ее фигуру, словно раздевал взглядом.

«Наверное, я вправе дать ему пощечину», – подумала Кэтрин, нахмурившись. Но она тут же взяла себя в руки и с улыбкой сказала:

– Если вы направляетесь в замок Садли, я могу указать дорогу.

– Я ее знаю, – ответил граф. – Мне нужно добраться до Стоунбриджа.

– До Стоунбриджа?.. – Кэтрин тотчас сообразила, что лорд Грэнби едет к ее отцу, чтобы купить беговую лошадь. Но в таком случае он непременно расскажет о происшествии Джимкинсу, а тот обязательно поведает эту историю хозяину.

– Вы не представились, мисс, – напомнил ей Грэнби. – Скажите, кто же вы?

– Не имеет значения, – ответила Кэтрин. Ей вдруг пришло в голову, что лорд Грэнби, возможно, уже догадался, с кем говорит.

– Не имеет значения? Наша встреча чуть не закончилась трагедией. Позвольте, я провожу вас домой.

Лорд Грэнби все еще держал жеребца за поводья; было очевидно, что он не торопился уезжать.

– Спасибо за предложение, милорд, но я сама доеду.

– Боюсь, мне все же придется вас проводить. И я настаиваю, чтобы вы назвали свое имя.

– Милорд, не беспокойтесь. Я родилась в этих местах и прекрасно знаю дорогу.

– Мисс, поймите, я не могу вас отпустить. Вы слишком уж... безрассудная.

– Я не безрассудная. И езжу верхом не хуже любого мужчины. И вообще, если бы не вы, ничего подобного бы не произошло. – Кэтрин с вызовом взглянула на графа.

Он улыбнулся:

– Что ж, вы правы. Я оказался на вашем пути и не собираюсь вас отпускать.

Его обворожительная улыбка заставила бы дрогнуть любое женское сердце. Но только не сердце Кэтрин. Она решительно не хотела поддаваться обаянию мужчин, так как понимала: за красивой наружностью может таиться злая душа. Более того, она полагала, что в данном случае это так и есть.

– Милорд, я уже принесла свои извинения. Поэтому, с вашего позволения...

– Не позволяю, – перебил Грэнби. – Я должен вас проводить.

«Это послужит ей хорошим уроком, – думал граф. – Ей и сейчас неловко, значит, в следующий раз подумает, прежде чем галопом носиться по дорогам. А впрочем... слишком уж она независима, чтобы следовать неписаным правилам». Мысль о том, что ее можно укротить, подчинить себе, воодушевила Грэнби.

Кэтрин прикидывала, сможет ли она вскочить в седло и ускакать. Нет, едва ли... Ведь лорд Грэнби по-прежнему держал жеребца под уздцы. Но все равно стоило попробовать. Если он и впрямь джентльмен, то не станет применять физическую силу.

– Милорд, пожалуйста, отпустите моего жеребца.

– Вашего? – с саркастической улыбкой спросил Грэнби. – Боюсь, вы ошибаетесь, мисс Хардвик.

Кэтрин стиснула зубы. Увы, он оказался не джентльменом. И зачем ему понадобилось настаивать, чтобы она представилась, если он и так знал, кто она. Да, лорд Грэнби ехал в Стоунбридж, чтобы приобрести скакуна.

– Вы правы, сэр, это конь моего отца, – сказала Кэтрин. Ее глаза метали молнии. – А теперь отойдите, пожалуйста.

Она попыталась вставить ногу в стремя, но граф тотчас же обхватил ее сзади за талию и оттащил в сторону:

– Не торопитесь, мисс Хардвик.

Кэтрин начала вырываться. Ее усилия сопровождались плевками и такими ругательствами, которые настоящая леди никогда не осмелилась бы произнести. Назвав графа «навозной кучей», она перевела дыхание и попыталась ударить его ногой, но ей это не удалось.