Рыцарь моего сердца - Марианна Лесли

— Просто мне кажется, что наши квартиры слишком малы и далеко не так хороши, как те, к которым ты привык. Я… видела в каком-то журнале фотографии твоего роскошного дома в Денвере. Уверяю тебя, наше скромное жилье не идет ни в какое сравнение…

Он махнул рукой, отметая ее доводы.

— Этот дом — дань славе и богатству, он был приобретен и оформлен исключительно для поддержания имиджа. Я в нем очень редко живу и никогда не чувствую себя там как дома.

Оливия недоверчиво уставилась на него.

— Но зачем же ты купил этот дом, если он тебе не нравится?

— Я же говорю: для поддержания имиджа. К тому же лично я не принимал в этом никакого участия. Все делали мои агенты. Ну а что касается роскоши и удобств, я не так избалован, как многие, возможно, думают. Это все журналистские выдумки. Я никогда не забываю о бедности, в которой вырос, и стараюсь обходиться минимумом вещей и самыми необходимыми удобствами. Надеюсь, они в вашем доме есть? — улыбнулся он уголком рта.

— Да, разумеется, — отозвалась Оливия деловым тоном. — У меня есть три меблированные комнаты в правом крыле на втором этаже. Там имеются все необходимые, — она сделала ударение на этом слове, — удобства, включая кондиционер. Плата — четыреста пятьдесят долларов в месяц, плюс страховка.

— Нет проблем. — Он был так рад этому внезапному везению, что не мог поверить в свою удачу.

— И еще один момент… — Она замялась, подыскивая слова, чтобы сказать то, что собиралась. — Мне бы не хотелось, чтобы ты приводил сюда своих… э-э… подруг.

Дерек усмехнулся.

— Это говорит женщина или домовладелица?

Оливия вспыхнула. Она была наслышана о его многочисленных подружках, которых, если верить средствам массовой информации, он менял чаще, чем рубашки, причем это были красотки из самых разных слоев общества, от официанток ночных баров до топ-моделей.

Она не хотела признаваться даже самой себе, но ей было больно и неприятно слышать и читать обо всем этом. Всякий раз, натыкаясь в какой-нибудь газете или журнале на фотографию Дерека с очередной пассией, она испытывала чувство, подозрительно похожее на ревность, хотя понимала, что это глупо и что она не имеет на это никакого права. Но одно дело — фотография в газете, и совсем другое — лицезреть его с другой женщиной воочию, причем в собственном доме. Нет уж, увольте.

— Разумеется, домовладелица, — отчеканила она. — Уверяю тебя, мне нет никакого дела до твоей личной жизни и ты можешь встречаться с кем угодно за стенами этого дома, но только не здесь. Я ставлю это условие из-за Синди. Она весьма впечатлительна, к тому же в курсе всего, что происходит в доме. Кстати, я прошу о соблюдении приличий не только тебя, но и всех своих жильцов. Ну как, ты принимаешь это условие?

— Разумеется, — коротко ответил он.

Как будто у него был выбор. Кроме того, он и без ее предупреждения не собирался ни с кем встречаться в ближайшем будущем, тем более приводить сюда. И вообще, она бы очень удивилась, если бы узнала, как давно у него никого не было. А то, что было, не оставляло в его душе никакого следа, кроме опустошенности и глубокого внутреннего одиночества. Да, он постоянно был окружен множеством людей — приятели, подружки, артисты, — но ни с кем у него ни разу не возникло той душевной близости, которую он испытал в юности с единственной девушкой, которую любил. Девушкой с волосами цвета опавших осенних листьев и синими, словно васильки, глазами. С девушкой, которая любила его всем сердцем, душой и телом, а потом бросила — нашла другого, более достойного. Он был недостаточно хорош для нее. И даже то, что он многого добился в жизни, став известным рок-певцом, не компенсировало той боли и унижения, которое он испытал от ее предательства.

От этой мысли у него мгновенно испортилось настроение.

— Скажи, а твой муж тоже занимается вместе с тобой семейным бизнесом?

— У меня нет мужа.

— Но…

— Я разведена, — поспешила сказать она, предваряя его вопрос.

— О… — Такая вероятность как-то не приходила ему в голову. Что он почувствовал? Удивление? Радость? Злорадство? Он и сам пока не знал, но определенно был заинтригован. Следующий вопрос сорвался у него с языка прежде, чем он успел остановить себя: — А куда ты приводишь своих приятелей? — Вопрос был чересчур интимен и не вполне уместен, но поделать уже ничего было нельзя.

Она сердито зыркнула на него.

— Не думаю, что это тебя касается. Это во-первых. А во-вторых, у меня сейчас совсем нет времени на пустые разговоры. Меньше чем через два часа здесь соберется восемьдесят человек, а у меня еще куча дел, которые нужно успеть сделать до их прихода. Так что, если ты все-таки решил снимать у нас квартиру, идем покажу тебе ее. Если нет, извини, вынуждена попросить тебя уйти.

Ну уж нет, он не доставит ей такого удовольствия.

— Веди, — коротко бросил он.

Она провела его через просторный холл к широкой дубовой лестнице, ведущей на второй этаж. Они поднялись по лестнице и свернули направо, где располагались сдаваемые комнаты. Дом был очень большим, каким он его и помнил, но тем не менее уютным. Гораздо более уютным, чем его собственный огромный особняк в Денвере, который своей стерильностью и строгостью линий всегда наводил на него тоску.

— Значит, все вопросы, касающиеся квартиры, я должен буду решать непосредственно с тобой? — спросил он.

— Да. — Она коротко взглянула на него. — А что, с этим какие-то проблемы?

— Нет, что ты. Просто должен же я знать, к кому в случае чего обращаться.

— Ну если учесть, что, кроме нас с Синди, здесь больше никого нет, то это и так понятно.

— Почему ты стала сдавать часть дома в аренду? — поинтересовался он.

— Проблемы с деньгами, — коротко пояснила Оливия. — Дом старый, и многое в нем требует ремонта или замены. После смерти родителей мне пришлось выбирать: продать дом дешевле его стоимости или изыскать средства, чтобы привести его в порядок и сохранить. — Она вздохнула. — Иногда, когда бывает особенно туго, я начинаю думать, что ошиблась, выбрав второй вариант. Нелегко справляться со всем одной.

Дерек не мог представить, чтобы семья Уэсли испытывала финансовые трудности. Ему всегда казалось, что денег у них куры не клюют. Хотя, если учесть, из какой бедной семьи был он сам, то неудивительно, что Уэсли представлялись ему богачами. По-видимому, их материальное положение было недостаточно стабильным, а с годами и вовсе пошатнулось, и Оливии теперь приходится выкручиваться одной, чтобы заработать денег и сохранить дом. Интересно, а что же ее бывший муженек? Разве он не должен поддерживать их с дочерью материально?

Они подошли к одной из дверей на втором этаже. Она достала из кармана передника связку ключей и отперла дверь, затем распахнула ее и жестом пригласила Дерека войти.

— Квартира убрана и готова к проживанию, — сообщила Оливия, входя вслед за ним. — Можешь располагаться. Белье меняется раз в неделю. Свои вещи можешь сдавать в прачечную — здесь неподалеку — или стирать в машине внизу, я потом покажу где.