Ошибка Дон Жуана - Джейн Харри

Гвен потрясла головой и с трудом подавила стон. Незнакомец тем временем обменялся несколькими испанскими фразами со своим подельщиком, после чего тот погасил фонарь. На несколько секунд, в комнате воцарилась полная и непроглядная тьма, в течение этого времени Гвен судорожно взвешивала свои шансы быстро и незаметно добраться до двери и удрать. Что она, собственно, теряет?

Фотографии она теряет, вот что. Они все еще оставались в конверте, в кармане куртки Рауля, надо полагать, Гонсалеса. А может, все-таки, попробовать удрать?

— Даже не думай об этом!

Гвен подпрыгнула при звуке этого голоса. Четкий профиль говорившего был отчетливо виден на фоне окна — второй мужчина уже отдернул занавеску, и комнату слегка, но все же освещал лунный свет.

— Ты его ждешь?

— Я никогда не встречалась с вашим... Гонсалесом.

У Гвен уже появились серьезные подозрения, что она ввязалась в некий конфликт между враждующими группировками, и теперь ей хотелось оказаться от них подальше во всех смыслах.

Высокий темноволосый мужчина снисходительно — насколько можно было это разобрать в темноте — посмотрел на нее.

— То есть ты здесь совершенно случайно? И оделась в черное, потому что любишь черный цвет?

— Кто бы говорил!

Она старалась, чтобы ее голос звучал вызывающе, хотя получалось это плохо. Мужчины — они и в самом деле были одеты так же, как Гвен — переглянулись и воззрились на нее со снисходительным презрением. Неожиданно она громко фыркнула. Во всей этой сцене было нечто чересчур мелодраматическое. Впрочем, высокий мужчина не оценил юмора.

— Что смешного?

Гвен отчаянно затосковала. Второй парень молчал — очевидно, его взяли только для поддержки, хотя какая еще поддержка: высокий брюнет был слеплен из одних мускулов!

Стоп, Гвендолен Ричвуд! Если ты хочешь выбраться отсюда живой и невредимой, тебе придется взять себя в руки и начать разговаривать. Не с тем молчуном, а с этим потрясающим красавцем, чьи губы так жестоко изогнуты, а в глазах горит синий огонь. Этому первым делом обучают на курсах в полиции: не можете взять силой или убежать, начинайте разговаривать. Убить собеседника гораздо труднее, чем просто случайного свидетеля.

Она набрала воздуха в грудь и довольно сурово заявила:

— Я вообще вся дрожу, и мне не до смеха! Я, знаете ли, не привыкла, чтобы на меня набрасывались из темноты. Завтра я буду вся в синяках, синих и черных, а для бикини это не лучшие оттенки...

Вообще-то, она с детства не носила раздельные купальники, но пиратам и бандитам этого знать необязательно.

— Если уж вам приспичило набрасываться на меня из темноты, то могли бы сделать это повежливее.

— На вашем месте я не стал бы привередничать!

— Это что, угроза?

— Считайте это чем угодно, хотя... когда я стану вам угрожать, вы об этом сразу догадаетесь.

— Отлично, договорились. Значит так: вы — обычные грабители, так и запишем, и не обращайте внимания на мою болтовню. Обычно жертве нападения лучше помалкивать, но я в стрессовой ситуации всегда ужасно много болтаю.

— Непохоже, что у вас стресс. Вы неплохо строите глазки и надуваете губки, но под этим прячется стальной характер, это видно. Отвечайте лучше на мои вопросы. Где Гонсалес? У вас с ним назначена встреча? Он знает, что мы его ищем? Вы что-то ему принесли?

— Не надо на меня давить! Тем более, что я понятия не имею, о чем вы говорите.

Гвен пожала плечами, и капюшон свалился на плечи. Волна серебристых локонов хлынула из-под него, и в глазах незнакомца появилось какое-то странное выражение. Еще более странным было то, что сама Гвен под взглядом этих синих глаз совершенно потеряла голову. Ее обдало жаром, кровь быстрее побежала по жилам, руки и ноги внезапно ослабели... Почему-то ей захотелось прикрыться от этого взгляда руками.

— Значит, вы сюда пришли, потому что знали, что Гонсалеса нет дома? Морис, а ну-ка, взгляни, что у барышни в карманах.

С этими словами незнакомец хладнокровно схватил Гвен за запястья. Девушка попыталась вырваться и инстинктивно обратилась ко второму, молчаливому участнику событий, пытаясь заручиться его поддержкой:

— Я действительно оказалась здесь не случайно, но... Я здесь, чтобы забрать одну вещь, которая не принадлежит мистеру Гонсалесу. Это... мое.

Теперь она снова смотрела в безжалостные синие глаза — и тонула в их холодной глубине. Неужели ее, как и Лиззи, возбуждает опасность? Потому что ничем иным, кроме возбуждения, не назовешь то чувство, от которого у нее горят щеки — спасибо, темнота! — и подгибаются ноги.

Тем временем молчаливый обшарил ее карманы, а затем и карманы висевшей на стуле куртки. Мурашки побежали по спине Гвен.

— Родриго, взгляни. Полагаю, она искала это...

Молчаливый сообщник протягивал синеглазому разбойнику конверт. Гвен рванулась вперед.

— Это мое!

С тем же успехом она могла бы бороться с Кинг Конгом. С Годзиллой. С великанами из сказок. Со скалами на побережье. Стальные пальцы стиснули ее запястья так, что слезы навернулись Гвен на глаза. Она успела только прошептать обреченно:

— Вы не имеете права...

Тот, которого назвали Родриго, достал снимки из конверта. Через пару секунд он перевел взгляд на лицо Гвен, и нестерпимый румянец стыда залил щеки девушки. Родриго достал негативы и внимательно изучил их, держа перед фонариком. Его губы искривила презрительная и слегка брезгливая усмешка. Его товарищ что-то сказал по-испански, Родриго ответил, и Морис изумленно хмыкнул и воззрился на Гвен. Ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

Очевидно было, что оба мужчины приняли Лиззи на снимках за Гвен, присутствующую здесь. Плевать! Гвен, готова, к такому унижению, лишь бы спасти Лиззи.

— Это ваш образ жизни, барышня, или просто хобби?

Вообще-то даже лестно, что ее перепутали с куколкой Лиззи. Только вот ужасно больно руке.

— Отпустите меня!

Она рванулась изо всех сил, но в результате оказалась окончательно во власти железных объятий синеглазого. Легкий запах одеколона... холодный и свежий... и запах зверя... сильного здорового хищника... век бы лежать в этих руках...

— Вот теперь ты показала себя во всей красе. Остынь, киска, меня не интересуют твои грязные фотографии, можешь их забрать... Но сначала я кое-что выясню, и ты мне в этом поможешь.