Северное сияние - Женевьева Монкомбро

— Сейчас посмотрим, что есть. — Он открыл небольшую дверцу в стене. — Яичница с беконом и сухари из черного хлеба.

Глядя через его плечо, Келли удивленно смотрела на дверцу, которую открыл Тайлер. Тот перехватил ее недоуменный взгляд.

— Здесь своего рода холодильник — кладовая, где все время держится низкая температура, потому что она находится за стенами дома. Ведь, как ты, наверное, заметила, настоящего холодильника у меня нет, — произнес он уже более дружелюбным тоном.

— Очень умно придумано. Я с удовольствием позавтракаю яйцами, беконом и сухарями. А что вы будете пить? Молоко или кофе?

— Молоко. Правда, есть только сухое.

— Я уже знаю, нашла его утром.

— Думаю, ты будешь страдать оттого, что за углом нет продуктовой лавки, где можно купить свежие продукты.

Келли вызывающе задрала подбородок, как бы защищаясь от его очередного выпада:

— Нет. К вашему сведению, я не всегда жила в городе. И еще давным-давно отец научил меня довольствоваться самой малостью.

— Скажи-ка, — спросил Тайлер, — после… несчастья с твоим отцом тебе пришлось продать его собак? В газетах писали, что его команда распалась…

Тайлер замолчал, раздосадованный тем, что затронул тему, которая, по-видимому, все еще болезненна для Келли.

— Большинство пришлось продать, — тихо ответила девушка. — Купить их предложили каюры, участвовавшие в соревнованиях с моим отцом. Марш и я продали самых молодых. Собак постарше и пятилеток, которых я растила собственными руками и сама обучала, мы оставили у себя.

— И сколько же их у вас теперь?

— Всего восемь. Мы занимаемся ими по вечерам после работы и в выходные. После смерти родителей я продала дом и купила себе небольшой коттедж на восьми акрах. В часе езды от города. Теперь нам приходится каждый день мотаться в город и обратно.

— Нам?

— Со мной живет Марш.

— Понятно.

— Мы с кузиной живем очень мирно. По крайней мере мне с ней очень легко. — Келли задорно улыбнулась. Интересно, какая ему разница, мужчина Марш или женщина? Если бы ей не показалась ее мысль столь абсурдной, она решила бы, что Тайлер попросту ревнует.

— Если хочешь, сделай себе кофе, — предложил Тайлер.

— Нет, спасибо.

Они сели за стол напротив друг друга и молча принялись за еду. Закончив, помыли за собой посуду, причем каждый радовался, что хоть чем-то может занять руки.

— Теперь нам пора обратно на псарню. Там у меня есть списки с подробными инструкциями по кормлению собак. Я тем временем позабочусь об упряжке, на которой сегодня буду ездить. Вернусь, наверное, сразу после полудня. — Тайлер встал.

— Вы уже приготовили, что возьмете с собой на ленч?

— Ленч? У меня не бывает времени на такие глупости, — ответил он пренебрежительно.

— Вы кормите собак и заботитесь о них. То же самое нужно делать и для себя. Ездовые собаки должны всегда быть в хорошей форме, и то же самое относится к каюру. Тело не будет исправно служить, если его постоянно морить голодом. У вас хоть аптечка-то есть? А запасная упряжь?

— Ты что, устраиваешь мне экзамен по выживанию в экстремальных условиях?

— Нет. Просто я не хочу, чтобы где-нибудь в горах вы свалились, сломав ногу, и дожидались бы потом пару суток, пока подоспеет помощь. — Ее полушутливый тон, однако, не оставлял сомнений, что она говорит серьезно.

— Слушай, не совалась бы ты не в свое… — Тайлер вовремя прикусил язык. — Забудь. Да, у меня есть запасная упряжь. Я кину ее в нарты.

Келли протянула ему небольшой сверток:

— Ленч. Бутерброды с грудинкой. — Она резко развернулась и принялась вытирать со стола, давая Тайлеру понять, что не примет его возражений.

— О… спасибо.

Когда Келли закончила уборку и направилась в спальню, чтобы достать свою рабочую одежду, Тайлер последовал за ней:

— Что ты…

Он так и не закончил предложение, но все же Келли услышала в его голосе гнев. Его тяжелые сдвинутые брови как-то не вязались с полными чувственными губами.

— Прошу прощения, но мне пора идти работать, — нарочито спокойно проговорила она.

Келли попыталась пройти мимо него, но Тайлер успел ухватить ее за руку. Ее тело соприкоснулось с его. По спине девушки побежали мурашки. Она инстинктивно подняла лицо, и ее глаза оказались прямо рядом с его губами, которые буквально подрагивали от предвкушения.

На одно короткое, но полное тихого чувственного торжества мгновение Келли забыла обо всем на свете. Единственное, что она сейчас чувствовала, — его сильную мускулистую грудь, упирающуюся в мягкие округлости ее грудей, и девушке вдруг безумно захотелось, чтобы он заключил ее в свои объятия и поцеловал.

Взгляд Тайлера будто ласкал нежную кожу на ее щеке и шее. Ее зеленые глаза не моргая, в упор смотрели в морскую синеву глаз Тайлера, будто борясь с ним за первенство. В конце концов он отступил в сторону, пропуская девушку, и вид у него стал такой же беспокойный — и даже немного испуганный, — как и у нее.

В неловком молчании, почти осязаемом в морозном воздухе, они вышли на улицу. Келли не стала терять времени и решила тут же приступить к обучению маленьких собачек, начав с команды «сидеть». Стоящий кругом вой становился громче и неистовее с каждой минутой. Украдкой через плечо она бросила взгляд назад. Нарты Тайлера стояли посреди двора. Он впряг уже двух собак. Щенки буквально разрывались, не зная, что лучше: бежать к забору или послушно ждать еду, которую держала Келли. Девушка решила, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы учить малышей послушанию, — они и так буквально измучились. Да и завтрак может подождать. Она поставила миски на прибитую к столбу длинную полку.

Сопровождаемая кучей щенят, она торопливо пошла к изгороди. Малыши так забавно радовались и виляли пушистыми хвостиками, что девушка не удержалась и заключила двоих, находящихся ближе всего к ней, в объятия, заливаясь веселым смехом. Они еще совсем маленькие, а уже так хотят бежать в упряжке вместе со взрослыми!

Стоя у ограды, Келли смотрела, как Тайлер впрягал в нарты новых собак, а затем командовал им «сидеть». Закончив, он поставил вслед за первыми другие нарты и впряг в них четверых собак.

— Иди сюда! — крикнул он Келли.

— Я?!

— Ну а кто ж еще?

Келли колебалась. Тайлер, по-видимому, решил проверить ее способности. Взяв с полки миски, она поставила их на землю, даже не пытаясь добиться от щенков выполнения команды «сидеть». Те рванули к еде и принялись с жадностью грызть мясо.

— Вы не доверяете мне, да? Думаете, я не сумею справиться с большим количеством собак?

— Лайки, которых ты будешь помогать мне обучать, — маламуты. Их можно назвать тяжеловозными, потому что для них тащить очень большой груз не составляет особого труда. Ты весишь крайне мало, и полная упряжка тебя попросту не заметит, понимаешь? И к тому же я еще не видел тебя в действии. Мне нужно знать, на что ты способна.