Колыбельная - Александра Гриндер

— Все уже не так, как было раньше. Жаль, что Марта дала себя уговорить. Дом Рокфеллеров теперь музей. Из Сан-Суси они сделали отель. Прости меня, пожалуйста. Я слишком много болтаю и, наверное, наскучил тебе своими старыми историями.

— Нет, что ты! Мне очень интересно.

— Ну, тогда пошли со мной купаться. Я расскажу тебе много забавного.

* * *

— А потом нам нужно будет сходить в музей. Знаешь, в старый дом Рокфеллеров, — Уилбур рванул машину в сторону, потому что едва не задел живую изгородь, и свернул на песчаную дорогу. — У них еще сохранились книги и списки членов клуба. Ты ведь наверняка хочешь посмотреть на подпись своего отца.

— Да, — согласилась Шоу, едва поспевая за хаотическим ходом мыслей Уилбура.

— Так и думал, что тебе захочется взглянуть на это, — он так резко затормозил, что колеса забуксовали в песке. — «Террилл Роуд», — зачем-то прочитал он и ткнул пальцем в указатель с названием улицы.

— Почему они назвали улицу… — девушка помедлила, но затем все-таки спросила, — нашим именем?

— Террилл-Хаус построил твой прадед, — тут Уилбур замолк и вновь завел машину. — Он интенсивно занимался исследованием истории острова и наседал на членов клуба, пока те не согласились финансировать реставрацию особняков Дю-Биньонов и кладбища. Кроме того, он настоял на том, чтобы они раскошелились на озеленение территории клуба. Как-то вечером за покером он просто заявил, что каждый из них должен выложить по пять тысяч. Поэтому улицу и назвали именем твоего прадеда, — Уилбур нажал на педаль газа, и машина рванула вперед.

— Кто такие эти Дю-Биньоны? — это было единственным, что ей удалось запомнить из несвязных объяснений Уилбура.

— Более ста лет они владели этим островом. Мы купили его у них. Мы — это первые члены клуба — Террилл, Рокфеллер, Морган, Очинклосс и Морис.

Шоу опять запуталась. Она попыталась понять, в какой связи находились люди, только что перечисленные Уилбуром.

— Господи! Эта машина с каждым днем работает все хуже и хуже, — он улыбнулся Шоу, как бы извиняясь за то, что машина наехала на большой камень. — Дженнифер может тебе больше рассказать о Дю-Биньонах. Она безумно любит этот остров. Знает все о нем. Вот мы и приехали.

Девушка вышла из машины.

— Мы как раз подоспели к коктейлям. После купания нет ничего лучше.

Шоу улыбнулась. Их купание состояло в том, что они прошлись босиком по кромке прибоя, причем Уилбур кружил вокруг нее, не умолкая ни на минуту.

— Ах, только что вспомнил… — Уилбур остановился в холле. — Добрый день, Леонард, — поприветствовал он слугу, открывшего им дверь. — Мы тут не переодеваемся к ужину. Просто надень юбку, и хватит. Встретимся через полчаса в комнате для коктейлей, — он указал на дверь справа.

Шоу благодарно ему улыбнулась и направилась в свою комнату. Она открыла дверь и с удивлением остановилась на пороге. У окна стояла детская лошадка-качалка. Она так сильно раскачивалась, как будто ребенок только что спрыгнул с нее.

— Кто здесь? — Шоу быстро прошла к ванной и распахнула дверь. За спиной раздавался скрип от раскачивающейся лошадки. В парке, в кронах деревьев шумел ветер.

Пожав плечами, она отправилась в ванную и встала под душ. Когда спустя пару минут она вернулась в халате в комнату, лошадка больше не качалась. «Наверняка она принадлежала моему отцу, когда тот был ребенком», — подумала девушка и улыбнулась ярко раскрашенной игрушке.

Подойдя к коктейльной комнате, она услышала за дверью голос Уилбура.

— А вот и ты, дорогая, — приветствовал он ее, когда она вошла. — Что будешь пить?

— Я не знаю, — Шоу в нерешительности посмотрела на ряды бутылок, стоящих в баре.

— Почему бы тебе не выпить мартини, кузина? — спросил Роберт, и Шоу вновь почудились издевательские нотки в его голосе. Он, видимо, догадался, что Шоу не разбирается в коктейлях.

— Выпей лучше хереса, дорогая. Или имбирный эль, если хочешь, — приветливо сказала Дженнифер и жестом пригласила ее сесть рядом с собой.

— Да, я выпью хереса, — ответила Шоу и послушно села рядом с женщиной.

— У меня тут семейный альбом, и я подумала, что ты захочешь посмотреть на фотографии Чарльза, твоего отца.

— Десертный херес или сухой? — спросил Уилбур.

— Да, пожалуйста. То есть я хотела сказать, десертный, — быстро ответила девушка, не имея понятия, что имел в виду старик.

— Этот снимок был сделан, когда мы праздновали его четырехлетие. Мы всегда справляли его дни рождения на острове. Он родился в феврале. А сезон тут длился с января по март.

— Спасибо, — сказала Шоу, когда Уилбур протянул ей рюмку.

— Как правило, он скучал на этих праздниках. Тут у него недовольное лицо, потому что одна из приглашенных девочек настояла на том, чтобы сидеть во главе стола, потому что она была якобы самой старшей из детей…

— А лошадку ему подарили на четвертый день рождения? — спросила Шоу.

— Какую лошадку?

— Ту, что сейчас стоит в моей комнате. У нее коричневые грива и хвост и красные поводья.

— Я ее уже много лет не видела.

— Но по описанию похоже, что это действительно лошадка Чарльза, — заметил Уилбур, когда Дженнифер непонимающе уставилась на Шоу. — Странно, что она теперь в твоей комнате.

— Чушь какая! — возмутилась Дженнифер. — Ты это придумала, Шоу. Сейчас пойду и посмотрю.

Она встала и вышла из комнаты.

Шоу растерянно вертела рюмку в руках. Роберт и Уилбур смотрели на нее. Девушка поняла, что сделала что-то не так.

— Взгляни-ка на портрет девочки над камином, — сказал вдруг Роберт, когда молчание затянулось. — Волнистые белокурые волосы и темные карие глаза. Высокие скулы, идеально прямой нос, красивый рот.

Шоу разглядывала изображение чересчур элегантно одетой девочки, которая с прямой спиной сидела на богато украшенном стуле. И тут она узнала ее.

— Теперь тебе, вероятно, станет ясно, почему Уилбуру показалось, будто он тебя уже где-то видел. Это портрет твоей бабушки Марты Шоу Террилл, когда она была ребенком. Но с тем же успехом это мог бы быть и твой портрет.

— Да, — согласилась девушка. — Она действительно очень похожа на меня.

— Ты похожа на нее. И на ней твой медальон. Медальон, который Чарльз потом подарил твоей матери.

— Никакой лошадки в твоей комнате нет! — Дженнифер так стремительно вошла в комнату, что все вздрогнули и замолчали. — У тебя не в порядке нервы, детка. Или слишком бурная фантазия.

— Моя бабушка тоже так все время говорит, но я видела, что у окна в моей комнате стоит детская деревянная лошадка. Или, во всяком случае, она стояла там.

— Наверное, это тебе приснилось, — Дженнифер села и опять взяла альбом в руки.