Тропическая жара - Сьюзен Дай

Поэтому он сдержался.

Бритни заметно расслабилась, когда они прошли открытые двойные двери и оказались в задних коридорах отеля. Больше за ними никто не наблюдал. Девин изловчился и нажал кнопку лифта.

Легкое давление в живот сказало ему, что Бритни снова старается освободиться. Он решил больше не спорить и отпустил ее.

– Спасибо, – сказала она, отводя взгляд. Хотя пылающие щеки уже начали немного остывать, внутри она чувствовала себя чудовищно смущенной.

Она выставила себя перед Девином в глупом виде. Снова. Ей никогда не удавалось вести себя нормально в его присутствии. Ни разу с того времени – той ужасной ночи – на вечеринке в колледже. С тех пор она всегда становилась глуповато-неуклюжей, когда Девин Террил находился поблизости.

И вот теперь снова. Как раз сейчас, когда Бритни собралась с духом и всеми силами пыталась стать умудренной дамой, о чем так долго мечтала, он снова оказался рядом. И она сразу превратилась в неумелого, неловкого подростка.

Двери лифта открылись. Девин зашел первым и повернулся, глядя, как Бритни с трудом делает несколько шагов. Он заставил себя стоять спокойно, не помогать ей. Казалось, гордость Бритни требовала, чтобы она вошла самостоятельно, и он терпеливо ждал, хотя каждый мускул дрожал от напряжения, готовясь подхватить ее, если споткнется.

– Я на пятом, – услышала Бритни свой голос, когда наконец с пульсирующей от боли ногой оказалась в кабине. Она сама не знала, зачем сказала это.

Она уже нажала кнопку, так что не было никакой необходимости сообщать Девину номер этажа.

Я тоже. Мой номер по соседству с твоим.

Это сообщение сразу привлекло ее внимание.

– Что? – Она нахмурилась и скептически взглянула на него. – Я полагаю, это не случайное совпадение.

– Нет, – предельно честно ответил он.

Двери закрылись, и лифт пошел вверх. Бритни весьма ненадежно опиралась больной ногой на здоровую, и легкий толчок при старте заставил ее покачнуться.

Девин поймал ее, удержав обеими руками за талию. Бритни подняла на него глаза.

В это мгновение она в очередной раз осознала, что он необыкновенно красив. Девин Террил являлся представителем того типа мужчин, за которых женщины дрались друг с другом и к которым у нее самой никогда не хватало духа приблизиться.

Кроме как на той пресловутой вечеринке, но тогда-то она слишком много выпила.

Его темно-каштановые волосы спускались буйными, хорошо подстриженными волнами. Черты лица, одновременно изысканно тонкие и сильные, крупный рот и глубокие зеленые глаза прекрасно гармонировали друг с другом. Он был достаточно высок, чтобы смотреть на нее сверху вниз, когда она была босиком, но не настолько, чтобы она не могла, поднявшись на цыпочки, дотянуться губами до его рта…

– Все в порядке, – сказала Бритни, отстраняясь, и стала внимательно наблюдать за световым табло над дверью, которое в этот момент показывало третий этаж.

Она нервничала. Очень нервничала, заметил Девин, созерцая ее профиль в приглушенном свете небольшой кабины.

Он вспомнил, у бассейна она сказала, что его присутствие все испортит. Бритни все больше интриговала Девина с каждой минутой, что они были рядом.

Что же именно испортит?..

Лифт остановился на пятом этаже, и двери открылись с нежным звоном. Бритни с независимым видом похромала по длинному, хорошо освещенному коридору, но не стала возражать, когда Девин поддержал ее за локоть и повел. Он почувствовал, что она оперлась на его руку, и по тому, с какой кротостью Бритни приняла помощь, понял, что нога ее сильно болит.

Они подошли к его двери, и Девин остановился.

– Ты позволишь мне взглянуть на твою ногу? – мягко спросил он. – Я чувствую себя виноватым… Пожалуйста, разреши мне помочь.

Бритни заколебалась.

Не то чтобы ее прельщала мысль о том, как Девин будет доставать стекла из ее ступни, но перспектива пропустить крошечный осколок и хромать утром на борту круизного лайнера была еще менее привлекательной.

– Ну хорошо, – кивнула Бритни. Определенно, позволить Девину заняться раной – это меньшее из двух зол. По крайней мере так ей казалось.

– Хорошо, – откликнулся он, сунул ключ в замок и открыл дверь. Потом повернулся и, решительно обняв Бритни за плечи, провел ее внутрь.

Теплое вечернее солнце вливалось в комнату сквозь легкие занавески с цветочным рисунком. Девин держал пострадавшую ногу Бритни на весу по направлению к свету и, нахмурив брови, внимательно изучал ее.

Все происшествие по степени унизительности, решила Бритни, глядя на поглощенного осмотром Девина, приближалось к посещению гинекологического кабинета. Она находилась в солнечной романтической Флориде, в дорогом номере роскошного отеля наедине с красивым одиноким мужчиной, а он полностью ушел в исследование ее пораненной ступни.

Да, она определенно многому научилась в искусстве обольщения…

Но, с другой стороны, напомнила себе Бритни, она не заинтересована в том, чтобы соблазнить Девина. Никоим образом, хотя бы потому, что он – убежденный холостяк, это всем известный факт. А убежденный холостяк – единственное, в чем Бритни абсолютно не нуждается в настоящий момент.

И все же довольно неудобно оказаться в такой ситуации, да еще с лучшим другом дорогого братца, с человеком, к которому она однажды… ну хорошо, скажем, проявила интерес – за неимением лучшей формулировки.

За неимением менее унизительной формулировки.

Пока Девин продолжал обследование ступни, Бритни пыталась найти утешение в разглядывании своих аккуратных свеженакрашенных ногтей, их нежных бледно-розовых овалов, но удавалось ей это неважно.

Девин легко провел пальцами по мягкой подошве, еще раз внимательно вглядевшись в ранки от впившегося стекла, но все его мысли были заняты ногой в целом – такой стройной и длинной. Он знал, что продлил осмотр намного больше необходимого.

Бритни Грэм расцвела и превратилась в одну из самых красивых женщин, которых он когда-либо знал. Такая разительная перемена просто не укладывалась в голове.

Бритни. Сестра его лучшего друга. Девчушка, которую он едва замечал.

Ее фантастическое превращение совершенно подавило его. Он никак не ожидал такого, когда соглашался занять место Бобби и присматривать в путешествии за Бритни.

Тогда Девину это показалось простым не стоящим большого труда заданием. Та Бритни, с которой он был знаком почти всю жизнь, не требовала большого внимания. Но эта…

Его глаза непроизвольно начали путешествие по гладкой золотистой коже от ступни к изящной щиколотке, к мягким изгибам икры, колена, бедер… Он быстро проследовал взглядом мимо тончайшей полоски розово-черной ткани на бедрах, чуть смутившись собственного возбуждения от этого зрелища, и дальше вверх по плоскому животу, к округлости грудей, к тонкости шеи. Наконец, он закончил волнующее путешествие, окунувшись в океаническую синеву глаз Бритни, не вполне понимая, что скрывается за их странным выражением.