На полпути к звездам - Джейн Донелли

– Да.

– Брат Кэла Хьюарда.

Она снова сказала «да», и главный редактор продолжил:

– Неплохой шанс взять интервью у Кэла Хьюарда.

– Послушай, – возразила она, – я только вчера познакомилась с Робом. Не слишком ли мало времени прошло, чтобы просить его об одолжении.

– Хорошо, – он пожал плечами, – но если ты вдруг встретишь Кэла Хьюарда, то…

Он запнулся, и на этом тема была закрыта. Пока.

Этим вечером она встретилась с Робом, и на следующий день, и через день. Мысль о том, что отведенное им время тает с каждой секундой, не давала им покоя, и они не хотели упустить ни дня.

Следующие три недели они были неразлучны. Время расставания близилось, и Шина понимала, что, когда Роб уедет, она будет тосковать по нему так, как никогда не тосковала в своей жизни.

– Это всего лишь Уэльс, а не Австралия, – утешала ее Барби, замечая, как Шина смотрит на свой календарь. – И если верить рекламе, поезд туда мчится со скоростью мысли.

Шина засмеялась:

– Прекрати! Что, в этом офисе уже и подумать ни о чем нельзя?

– Нет, если, поговорив с Робом, ты таешь на глазах, словно восковая свеча, – ответила Барби.

Художественный редактор Дэнни Манн игриво проверещал:

– Наша бедная девочка! Неужели Шина страдает от несчастной любви? Не бойся, дитя, когда он тебя бросит, мое плечо будет полностью к твоим услугам.

Шина фыркнула и взялась за работу. Нет, рыдать на плече у первого встречного, когда наступит момент расставания, – это не для нее.

Намечалась годовщина серебряной свадьбы ее родителей, и, конечно, пропустить торжество было невозможно. Мать долго готовилась к этому дню, к встрече родных и друзей, и Шина хотела быть с ними. Их отношения всегда отличали нежность и теплота. Когда она позвонила родителям, чтобы предупредить, что приедет с другом, ее мама сказала:

– Конечно, дорогая. Это кто-то, кого мы знаем?

– Это Роб Хьюард, я писала о нем, – ответила Шина.

Шина надеялась, что сообщить об этом ей удастся вскользь, между прочим, но ее мать многозначительно произнесла:

– О да, мы будем ожидать встречи с Робом.

Так что успехом ее попытка не увенчалась.

Роб был немного взволнован, и Шина решила его приободрить:

– Не беспокойся, никто не будет спрашивать тебя о твоих намерениях. Я очень часто привожу домой своих друзей. У меня с собой подарки от половины моих сослуживцев. Тебя пригласили на серебряную свадьбу, и все.

Бунгало ее родителей было небольшим. Ее отец работал аудитором. И все же дом, построенный всего десять лет назад, был очень недурен; его окружал чудесный сад. Шина, открывая заветную калитку, каждый раз чувствовала волшебство сада. Ей навстречу всегда выбегала мать – волосы слегка взъерошены, казалось, что улыбка никогда не сходит с ее лица, слегка приоткрывая загадку женщины, которую любят.

В комнатах болтали и смеялись гости, на диванах и креслах не оставалось свободных мест.

Шине было жаль, что уик-энд выдался столь шумным – она предпочла бы пригласить сюда Роба в другой раз, чтобы просто познакомить его с родителями. Она представила Роба гостям, а потом тихо заметила:

– Не думай, здесь не всегда так много народу.

– Только раз в двадцать пять лет, – подтвердил ее отец, довольно пыхтя своей трубкой. – К золотой свадьбе придется купить домик побольше.

Ее мать сгорала от любопытства и, на минуту оставшись с дочерью наедине, спросила:

– У тебя с ним серьезно?

Шина поморщилась. Ответить матери «да» было все равно что передать сообщение по радио. Та не могла хранить секреты даже под страхом смерти. В семье и среди друзей ходила старая шутка, что Дороти прозрачна, как стеклышко.

– Только прошу тебя, не подумай лишнего, – осторожно попросила она. – Я знаю этого человека всего три недели.

Это был простой семейный праздник, без излишеств и большого шика. Двадцать пять лет счастливого брака. Шина чувствовала, как Роб берет ее руку, и улыбалась тому, что он рядом с ней, в уютном и теплом мире ее детства.

В Лондон они уехали наутро, сразу после завтрака, впервые за несколько часов оставшись вдвоем.

– Эй! – подал голос Роб, как только бунгало исчезло за поворотом. – Как дела?

Шина прильнула к нему, положив голову на плечо:

– Прекрасно.

– Они мне очень понравились, – признался он.

– Ты им тоже понравился. Да и что в этом удивительного?

– А хочешь познакомиться с моей семьей?

Конечно, она хотела этого. О своих родных Роб говорил ей и раньше. Он показал ей фотографию:

– Она была сделана прошлым летом.

Шина была ошеломлена: женщина на снимке выглядела молодой и элегантной, с великолепной прической.

– Это твоя мать? – не поверила Шина.

– Сногсшибательна, не так ли?

– «Сногсшибательна» не то слово!

– Это Элейн, – довольно пояснил он. Затем спросил: – Так есть у меня шанс взять тебя с собой в следующие выходные?

На работе у нее оставались задолженности. Приходилось надеяться только на отеческое расположение к ней главного редактора. Она неуверенно ответила:

– Попробую отпроситься.

– С моей матерью у тебя не будет проблем.

– Я надеюсь.

– Не сомневайся. – Роб был в этом абсолютно уверен. – Мой брат… – начал он и не договорил.

Он не показал ей фотографию брата, хотя и много говорил о нем. Шина считала, что Роб с большим уважением относился к достижениям Кэла.

Но теперь он нахмурился:

– Я надеюсь, что вы поладите. Он не очень-то общителен.

– Все будет в порядке, – пообещала она. – Он твой брат, и вряд ли ему чужды манеры галантного кавалера. – Немного помолчав, девушка добавила: – Давай надеяться на лучшее.

– Давай, – согласился Роб.

Но в его голосе слышалась некая скованность. Шина подняла голову и посмотрела на него:

– Это имеет значение? То, как Кэл отнесется ко мне?

– Конечно нет. – Роб рассмеялся, но смех прозвучал неискренно.

– Почему это так важно? – спросила Шина.